Взгляд ее был пустым. Она смотрела и на Артема, и в никуда одновременно. По выражению ее глаз нельзя было сказать: вот она – убийца! Как и нельзя было утверждать обратное.
– Да, бывает. Обидно весной болеть, – Лиза поежилась. Села на привинченный к полу стул, чуть развернулась к продолжающему стоять Артему. Положила руки на сомкнутые колени, подняла глаза.
– Вы пришли просить меня отказаться от вашей защиты? – тихо спросила она.
– Почему вы так решили? – спросил Артем в ответ.
– Потому что вы не садитесь. Вы стоите и смотрите на меня. То есть мы работать с вами сегодня не собираемся. Вы не пришли с хорошей новостью, иначе уже бы сообщили. Значит, вы пришли попрощаться. Я знаю, что вы не имеете права бросить защиту, но можете просить об этом. Что ж… я не могу быть против. Вы и так много сделали для меня, спасибо. Скажите, где подписать, – я подпишу.
Глаза Лизы оставались сухими, но было видно, что слова даются ей с трудом.
Артем присел напротив.
– Вы мне ничего не хотите рассказать? – не отрывая взгляда от ее глаз, спросил Артем.
– О чем? Спрашивайте. Вы же меня убеждали продолжать защищаться. Я не настаивала. Что мне вам рассказать?
– Прежде всего, расскажите мне о ваших подружках в камере! Расскажите о Николае. Расскажите о пяти тысячах долларов или сколько там? Семь? Где вы набрали столько? Шитьем? Или Игнатьев подкинул?
Артема прорвало. Он задавал вопросы, будто хотел ими распнуть Лизу, вгоняя гвоздь каждого слова в ее тело по самую шляпку.
Лиза смотрела на адвоката широко раскрытыми непонимающими глазами.
– Артем Валерьевич? О чем вы спрашиваете? Я не понимаю… – тихо и с испугом спросила она.
– Она не понимает! – Артем подскочил. – Начнем с того, что я читал вашу переписку с Вульфом! Мало того, я ее чуть не купил! Каково?
– Купили что? – Лиза заметно побледнела.
– Не прикидывайтесь дурочкой. Судя по вашей переписке с мужем, язык у вас подвешен будь здоров. Книжек в детстве много прочли, небось?
– Я люблю читать, – Лиза продолжала гениально играть… или вправду не понимала смысла сказанного Артемом. – Но какое это имеет отноше… Моя переписка с Федором у вас? Что значит, вы ее чуть не купили? Зачем? Кто вам разрешал читать?
Щеки Лизы порозовели. Видимо, она поняла, что речь идет о самой сокровенной части ее жизни, в которую кто-то влез, не спросясь.
– Какое право вы имели? Кто вам дал это право? – голос Лизы задрожал.
– Ой-ой, много в вас такого еще таланта, моя милая? – Артем сам удивился собственному хамскому и оскорбительному тону.
– Какое вы имеете право так себя вести? – щеки Лизаветы стали пунцовыми. – Или вы сейчас же прекратите хамить и начнете вести себя, как подобает мужчине, или убирайтесь вон!
Сказано это было с таким чувством и страстью, что Артем на секунду поверил в непричастность Лизы к тому, в чем он ее подозревает. Овладев с секундным порывом, Артем, чуть понизив голос, сказал:
– Мне не сложно вести себя, как подобает мужчине, но тогда, когда передо мной женщина, а не монстр!
Лиза окинула его презрительным взглядом.
– Убирайтесь!
Она отвернулась. Артем посидел немного в раздумье, продолжил:
– Никуда я не уберусь, пока не ответите мне на вопросы!
– Вы задаете идиотские вопросы, которые я не понимаю! – Лиза повернулась к нему уже вся в слезах. – Какие деньги? Что значит, вы чуть не купили мою переписку? Я ничего не понимаю!
Лиза разрыдалась.
«Конечно, я должен в это поверить… Женские штучки. Мы плачем, вы страдаете. Нашла идиота…» – Артем молча наблюдал, как вздрагивают плечи девушки, в такт им приплясывает трилистник спортивного брэнда на груди. Ему было ее не жалко ни капли.
– Лиза, вы не понимаете сути моих вопросов? Хорошо, допустим. Я не понимаю, почему вы рыдаете. Скажем так, я вам не верю. Давайте попытаемся поговорить. Я не верю вам, вы не понимаете меня. Поиграем в игру. Допустим – я вам верю. А вы допустите, что мои вопросы имеют смысл, и попытаетесь на них ответить.
– А если я правда не знаю, как ответить? – всхлипнула Лиза.
– Я ж говорю, это игра. Отвечайте первое, что придет в голову. Итак! Начнем?
Лиза согласно кивнула.
– Вы переписывались со своим мужем после расставания.
Лиза кивнула снова.
– Лиза, давайте мы все-таки будем отвечать, как положено в суде. Устно. Не кивать головой, а говорить.
– Да, я ему писала.
– А он вам?
– Он мне отвечал. Но редко. Чаще писала я.
– Зачем?
– Что зачем?
– Зачем вы ему писали, раз ушли от него?
– Я ушла, чтобы он снова стал тем, кем был раньше, и писала я для этого же. У него такой способ общения с миром. Он пишет СМС и мейлы. Он сидит в соцсетях. Я хотела его вернуть. Говорить он не хотел. Вот я и писала.
– Вы грозили ему?
– Что?
– Вы грозили ему смертью?
– Я не помню. Вряд ли. Я же не хотела его убивать.
– Вы вообще грозили ему?
– Я… Может, намекала, что ему будет плохо. Но это не угрозы.
– Кому вы показывали переписку?
– Я не понимаю!
– Перестаньте! Хорошо… Кто знал о вашей переписке?
– Я не знаю!
– Кто
– Я не знаю!
– Вы кому отдали пароль от почтового ящика?
– Я не отдавала!
– Сколько в вашей камере человек?
– Девять.
– У кого из них есть телефон?
