– Нет, просто представьте! – Тина наклонилась над рабочим столом так, что грудью прилегла на стоящую чашку с остатками чая, чуть было ее не опрокинув.
– Вы – друг семьи. Вам случайно, – Тина покраснела, – каким-то образом попадает эта переписка. Вы пойдете к Вульф – и что ей скажете? А? Не убивай? Убивать нельзя? Пожалей мужа?
– Я не пойду к ней, – ответил Павел.
– Что? – Тина искренне удивилась. – Вы же сказали «может, отговорили бы»!
– Я не пойду к ней, – твердо повторил Павел, поднимая голову и открывая второй глаз. – Если я друг семьи, я пойду к нему, к Федору. Я его предупрежу, что жена его вот-вот стукнет топором по голове из-за угла. И рекомендую вместе с ней сходить к семейному психологу. Просто сказать ему: «Веди себя прилично», – эффекта не будет. Сказать ей: «Брось его, убогого, уйди» – тоже не выйдет, ей об этом все говорят. Ей нужно к врачу. Но сказать это прямо – не выйдет. Кто, чувствуя себя здоровым, пойдет к психологу или психотерапевту? Единицы. Ей точно нужно. Вот и я бы сказал ему: «Отведи ее к врачу, пока она тебя не пришила», – а ей бы написал СМС, мол, “Федору плохо – отведи его к врачу, семейному психологу, пока он не спился окончательно”. В любом случае им обоим надо к врачу, они оба психи. Результат самолечения мы видим: СИЗО ей и инвалидность ему.
– Вы та-а-кой умный, Павел Алексеевич! – Тина посмотрела на Кременецкого с восхищением. – Почти как Артем Валерьевич. Недаром вы однокашники!
– Куда уж мне до него? – Павел улыбнулся и снова откинул голову на спинку дивана. – Читай, думаю, скоро начнутся угрозы…
Тина шумно выдохнула, чашка звякнула о блюдце, накрытая очередным натиском Тининой груди. Тина отодвинула чашку подальше, придвинула ближе планшет и продолжила чтение.
«От кого: Лиза. Сегодня, 4:40.
– Вот-вот, скоро или суицид, или убийство, – сообщил Павел.
