Ключевой лабиринт философии
"Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели Бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?"
Михаил Булгаков
Часть первая. Предисловие
"Однажды весной, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс...".
1. Строки Булгакова здесь, потому что "Мастер и Маргарита", это и роман, и вариант Ключевого лабиринта философии. Поверхностный вариант - мастера не глобальные проблемы тревожили, а своя, романтическая. Тем не менее, чтобы справиться с ней, ему пришлось наведаться в гости к господам философам. Невольно, неосознанно, мастер посетил поле, где произрастают мысли сих ученых мужей, и они не обратили на него внимание. Заподозрить, что художник мог исполнить роль мыслителя, что он мог найти какую-то неизвестную и реальную правду, оказалось проблематично. Только когда логика осилила задачу, когда разложила КЛФ по правильным полочкам, стало ясно, что мастер пионер, это, во-первых.
А во-вторых, эти строки Булгакова знакомы многим, а КЛФ, наоборот, известностью похвастать не может. Забылась эта задача всех задач, но сначала она потеряла актуальность. Она же обещала примирить христиан с Богом, и она была интересна тем рабам Божьим, которых жизнь вынудила усомниться. Но тот факт, что КЛФ не нашелся, разрешил сомнения в пользу безбожия, и человек вырвался на свободу - на волю, в пампасы. Такого человека уже не интересовало: "есть Бог" или "Бога нет"? Такому человеку Бог не нужен, а КЛФ, тем более. Ему мириться с Богом, значит, расставаться с вожделенной свободой, значит, терять свой богоподобный статус.
А в те времена, когда КЛФ был актуален он не был построен по целому ряду причин. В частности, потому что условия этой задачи были списаны из сказки, что велит - "пойди туда - не знаю куда, и принеси то - не знаю что". Известно, конечно, что принести надо гармонию "веры и разума", но ее образ так строго засекречен, что даже факт ее отсутствия, определен опосредственно. А именно - если есть претензии разума к вере и к жизни, организованной по ее указке, значит, гармонии "веры и разума" нет.
Дальнейший путь знакомства с ней забаррикадирован, зато, свободна та дорожка, что описывает эволюцию претензий разума к вере, вылившиеся, в итоге, в конфликт "веры и разума". Последний уже активнейшим образом склонял христиан к мысли, что идеология, создавшая их мир, ложна, что пора выходить за ее рамки, вслед за теми, кто призывает отнять власть у Бога - у церкви и монархии. На право или налево уходить от Бога, не суть важно, и сами бунтовщики, это мелочная неприятность, но надвигалась и масштабная - эпоха просвещения и технического прогресса.
И она выставляла христианам ультиматум - не найдете гармонии, воронка безбожия засосет весь ваш мир. Так и случилось, и правильно, что конфликт "монархии и демократии" начался в передовой Англии, королю которой не повезло первому. Правда, эта победа далеко идущих последствий не имела, зато, перебравшись на континент, безбожие зашагало широко и размашисто. Зашагало так все по той же причине - смерть безбожия (гармония "веры и разума"), была надежно спрятана. И не было иной теории, способной защитить христиан, способной скрепить божественную монархическую суть их общежития.
Не помогла и физическая сила. Всем миром христиане придушили французскую революцию, но идеологию безбожия, как зубную пасту, назад в тюбик не запихнешь. Ее апологеты расползлись по Европе, а в лице декабристов они даже о Царскую Россию пробовали свои зубы. Не прокатило. Зато, на западе безбожие без проблем рушило устои цивилизации христиан. Но не знание олицетворяли собой строители нового мира, не доказали они, что "Бога нет"! Они поверили, что его нет, а основание у этой их веры двуедино.
2. С одной стороны, в ее основании реальный, пресловутый конфликт "веры и разума". С другой, виртуальная составляющая - вера в ненужность Бога. Вера в то, что предположение - и мироздание, и жизнь могли появиться без участия Бога, соответствует действительности. То есть, вера атеистов вторична, потому атаковать ее в лоб - доказывать факт существования Господа, нет нужды. И Бог не хочет, чтобы его видели, слышали, тем более, щупали, и нужды такой нет. Рушить проще не здание, а ту веру, что лежит в его основании. Для того достаточно разыскать хоть какое событие, которое без участия Бога состояться не могло, и здание веры атеистов рухнет, само собой.
