– Да, – я кивнул, не ожидая, что его реакция на мифическую деревню будет такой обыденной, и добавил для уточнения: – Корабль, Ной.
Сероп что-то быстро затараторил, обращаясь к «мафиози». Несколько раз в речи мелькнуло название деревни, которую я искал. И курды в ответ сперва заинтересованно кивали, но потом переглянулись, замерли на секунду и разразились взрывом хохота.
– Что? – пожал я плечами. – Что ты им сказал?
– Хорошо, друг! – также слегка испуганно кивнул он. – Мы ходи гора. Ортюллю. Но деньга сто процентов, сто процентов! Полгора равно целая гора.
– Ок, скажи, я отдам им сто процентов. Ты приведешь меня в деревню?
– Хорошо, друг! Я приведешь деревню, – толмач показал мне сложенные кольцом средний и большой палец. Удивительно, но это был тот жест, что мы использовали с Игорем Мишиным.
Усачи еще некоторое время говорили с моим проводником, кивая в мою сторону. Тот поддакивал. А затем выдал мне резюме:
– Ты ходи с Ахмед, бери тепло. Друг, бери куртка, бери шапка, бери… – Сероп задумался, вспоминая слова, но так и не найдя ничего дополнительного, повторил: – Ходи с Ахмед, друг!
Один из горцев после этих слов встал из-за стола и поманил меня. Проводник закивал, видя мое замешательство, и подтолкнул:
– Ходи с Ахмед, друг.
В принципе, он был прав, я был одет довольно легко, по-летнему. Я ведь не собирался из Киева лететь сюда и, если честно, попросту забыл, что меня ждет не пляжная прогулка, а подъем в горы. Кто знает, сколько времени займет восхождение? У меня не было ни снаряжения, ни должной подготовки. И следовало решить вопрос хотя бы с первым.
Мы поднялись и вышли из столовой. Сероп и второй «мафиози» остались за столом. Вдвоем с Ахмедом мы миновали ряд неказистых строений и через минуту были уже в каком-то магазинчике, где продавались хлеб, пиво, презервативы и пуховики.
Ахмед поздоровался с продавцом – средних лет усачом, с которым они были похожи, как братья. И вообще, жители этого городка для меня были на одно лицо. Женщин я практически не видел, кроме двух престарелых старушек в черных платках, которые ехали со мной в автобусе, а мужчины были загорелы, черноволосы, усаты и одеты в какие-то одинаковые клетчатые свитера и купленные оптом для всего города серые брюки поверх пыльных круглоносых ботинок.
Перебросившись несколькими фразами, Ахмед и продавец все решили на мой счет. Последний скрылся за занавеской, которая прикрывала служебный вход в каморку между коробок с финиками и помидорами. Мы с проводником стояли у прилавка, ожидая его возвращения. В воздухе медленно кружили мухи, чувствуя себя как дома. Лавка, забитая всякой всячиной, была очень тесной и не производила опрятного впечатления. Скажем, если хлеб, наваленный прямо на краю прилавка, выглядел достаточно свежим, то сосиски, упаковки которых виднелись за стеклом небольшой морозильной камеры с капельками тумана по его периметру, я бы покупать здесь не решился.
Вскоре торговец появился. Он тащил перед собой в руках охапку вещей и бросил их прямо на стойку рядом с хлебом. Затем он начал предлагать мне вещь за вещью. Куртку я примерил, она оказалась мне немного великовата, но была, несомненно, теплой. Плотные болоньевые брюки я просто приложил к бедру, и, похоже, они были впору. Затем последовали шапка, перчатки, коробка с кроссовками, высокий спортивный рюкзак, термос, фонарик, котелок, пару бутылок воды, пакет чая и даже спальный мешок!
Не вступая в споры относительно качества и необходимости данного набора юного следопыта, я покорно достал бумажник, но Ахмед остановил меня. Он сам рассчитался с продавцом, дав ему несколько банкнот из полученной от меня предоплаты. «Братья» громогласно попрощались, и мы вышли из магазина, захватив покупки.
У входа нас уже поджидали переводчик Сероп и второй «курд». Ахмед передал рюкзак, в который он сложил купленные мной только что вещи, проводнику. Я держал в руках свою сумку и спальный мешок, оказавшийся негабаритом. Они опять коротко пообщались между собой на местном наречии. Затем Ахмед и его спутник поочередно хлопнули меня по плечу и, крикнув что-то на прощание, отправились вдоль по улице. Я удивленно проводил их взглядом. Похоже, на этом наше знакомство закончилось. Я остался наедине с Серопом.
– Иди спать, друг. Утром иди гора. Ортюллю! – Он поднял вверх палец.
– А куда идти? – искренне удивился я. Не предлагал же он мне разместиться здесь, на обочине, в спальном мешке?!
– Иди, друг, за мной, – махнул тот в ответ рукой, и я последовал за ним.
Мы шли достаточно долго вдоль улицы, идущей вверх, чтобы я утомился. Проводник, привыкший карабкаться в горы, шел уверенной походкой, иногда оглядываясь на меня и недоумевая, почему я отстаю. Ведь он тащил еще и мой новый рюкзак, а я только свою заплечную сумку да легкий спальник.
