Ключи к «Лолите» полностью

Аллюзия, скрытая внутри аллюзии, открывает путь в новое измерение. Девушки, пишет Гумберт, замышляли что-то, “сговариваясь, по-баскски или по-земфирски”. Баскский язык есть, а земфирского нет. Что за этим кроется? Земфира – это горячая героиня пушкинских “Цыган”, частью повествовательной, частью драматизованной и необычайно романтической поэмы, опубликованной в 1827 году. Известно, что Мериме, будучи переводчиком Пушкина и одним из первых восторженных пропагандистов русской литературы во Франции, позаимствовал сюжет “Кармен” из “Цыган”[129]. Жаль только, что из лаконичной и выразительной поэмы Пушкина он сделал затянутую и тоскливую прозаическую “пиэсу”.

Главный герой “Цыган” Алеко (духовный брат Рене, Чайльд-Гарольда, Онегина, Печорина и прочих), утомившись от мирской суеты, бежит из шумного Санкт-Петербурга и присоединяется к табору цыган, по Бессарабии кочующих. Молодая цыганка Земфира сразу же приглашает его в свой шатер. Просвещенному Алеко кажется, что он вкусил райской амброзии и обрел наконец покой и волю. Однако проходит два лета, и Земфира, поведя блудливыми глазками, более или менее открыто заводит роман с черноглазым цыганом, а к Алеко начинает относиться холодно и безжалостно. Отец Земфиры, кроткий старик, чья жена когда-то примерно так же изменила ему и ушла, утешает Алеко, объясняя, что луна вольна гулять где хочет и ничего с этим не поделать. Но Алеко не верит, что любовь – лишь временная прихоть. Разъяренный неверностью Земфиры и издевательской песенкой, которой она его терзает, Алеко выслеживает влюбленную парочку во время ночного свидания, убивает любовника и, когда Земфира презрительно отказывается вернуться к нему, убивает и ее тоже (одним ударом кинжала)[130].

Треугольник “Алеко – Земфира – цыган-любовник” подобен треугольнику “Хосе Лисарабенгоа – Кармен – Лукас”, который в свою очередь (по крайней мере, на миг) становится подобен треугольнику “Гумберт – Лолита – Куильти”. Проанализировав сложные наслоения аллюзий и установив сходство Лолиты с цыганкой Земфирой и цыганкой Кармен, удовлетворенный читатель однозначно определяет Лолитину участь. Ему остается пройти всего несколько шагов по тропке этого сада – и набоковская ловушка захлопнется.

После трех лет бесплодных поисков Гумберт наконец устанавливает местопребывание Лолиты. С налитыми кровью глазами и “дружком” в кармане он мчится в Коулмонт, на “улицу Киллера, номер 10”. В 29-й главе Гумберт продолжает мучить читателя. Первым делом он, “не вынимая кулака из кармана” (сжимая “дружка”), сообщает: “Убить ее, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил ее” (с. 449). Но читателю не очень верится в это небрежно брошенное “конечно” (равно как и в объявленное намерение застрелить мистера Скиллера); читатель по-прежнему обязан подозревать, что Гумберт выстрелит в Лолиту. Любовь остается лучшим поводом для убийства. Ведь Гумберт видит все ту же…

Ему невдомек, что былой романтической любви уже не вернуть; что столь глубокие раны, нанесенные ненавистью, полностью зарубцеваться не смогут. Во французском quelque part вновь мелькает вымышленное место обитания Куильти, указанное в регистрационной книге мотеля: остров Quelquepart[132]. Французская фраза, обращенная к Лолите, – это еще одна прямая цитата из финальной сцены “Кармен” Мериме:

Но Кармен улыбается и отказывается. Как и Лолита. Аналогия тянется дальше:

И наконец: