Был ли мистер Швайн{103} абсолютно уверен, что моя жена не звонила? Да — уверен. Если она еще позвонит, не будет ли он так добр передать ей, что мы поехали дальше, направляясь к местожительству тети Клэр? [с. 172]
Вот уж действительно к "
Следующий ряд указаний на Куильти появляется в перечне имен, под которыми он регистрируется в мотелях. Неведомый злодей «не мог замаскировать, несмотря на все попытки переодеть их, некоторые буквы, как, например, его очень своеобразные «т» и «у». Остров Quelquepart было одним из любимейших его местопребываний» (с. 307). Это один из нескольких фонетических намеков на Куильти. Тот же принцип используется в названии острова Quelquepart, в именах Quimby и Kux.
Когда Гумберт с Ритой вновь приезжает в Брайсланд, он сочиняет такой стишок:
Кое-что здесь для меня не совсем ясно, но несомненно, что слово Query[49] представляет собой еще одну фонетическую маску Куильти, а Диана — это Долли-Лолита (пересказывая пьесу, Гумберт называет ее Диана — с. 248).
Набоковское мастерство в использовании фонетических намеков в наибольшей степени проявляется в сцене последней встречи Гумберта с Лолитой, когда он в конце концов уговаривает ее назвать имя ее тайного любовника:
Ее лоб наморщился, как в старые, горькие дни:
"Какой — тот?"
"Где он? Живо!" [с. 332]
"Наморщивание" (puckering) необходимо, чтобы произнести округлый совиный звук в слове who (выделено курсивом у Набокова) или звук «w» в слове Quick (курсив мой), и оно является одним из тех неявных, но очень важных указаний, которые Гумберт давал раньше. В конечном счете Лолита говорит Гумберту, кто ее похитил, но коварный Гумберт не называет это имя читателю:
"Ты действительно хочешь знать, кто это был? Так вот, это был — ". И тихонько, конфиденциально, высоко подняв узкие брови и выпятив запекшиеся губы, она с легкой иронией, но не без нежности, и как бы издавая приглушенный свист, произнесла имя, которое проницательный читатель давно уже угадал.
Уотерпруф, сказала Шарлотта. Почему ничтожное воспоминание о летнем дне на озере мелькнуло у меня в памяти? Я тоже давно угадал это имя, но только подсознательно, не отдавая себе в этом отчета. Теперь я не испытал ни боли, ни удивления. Спокойно произошло слияние, все попало на свое место, и получился, как на составной картине-загадке, тот узор ветвей, который я постепенно складывал с самого начала моей повести с таким расчетом, чтобы в нужный момент упал созревший плод… [с. 333]
"
