- Моя работа во многом не соответствует этому представлению, - сказал Алекс. - Я сомневаюсь, что такое вообще может быть в жизни. Мы делаем в основном обычную работу, редко что-нибудь опасное. Расследовать убийства приходится гораздо реже, чем это внушают нам авторы детективов. По большей части мы занимаемся расследованиями, связанными с разводами, слежкой, собиранием материалов для адвокатов уголовных судов... Иногда мы занимаемся розыском пропавших лиц; часто работаем телохранителями у богатых и знаменитых или просто нервных людей. Большая доля работы компании приходится на установку и обслуживание систем сигнализации и снабжение магазинов и офисов, одетыми в форму агентами безопасности. Боюсь, что у нас даже вполовину нет той романтики, что у Богарта.
- Ну, ... может быть. и так, - сказала Джоанна. - И всё-таки это гораздо романтичнее, чем быть бухгалтером. - Она замолчала, чтобы насладиться нежным кусочком цыплёнка. Она ела так изящно, как это делают японцы, но со здоровым, неотталкивающим и очень возбуждающим аппетитом. Алекс исподтишка наблюдал, как она расправляется с цыплёнком и маленькими глоточками пьёт свой сакэ. Перекатывание её жевательных мышц, движение шейных мышц при проглатывании, утончённая линия её губ, когда она потягивала горячий напиток, рождали в нём откровенное желание.
Джоанна поставила чашку с сакэ и спросила:
- А как вы пришли к столь необычной профессии?
- В детстве я решил, что, когда вырасту, то не буду жить на грани бедности, как мои родители. Я думал, что любой самый последний юрист на земле также богат, как индийский раджа. Так с помощью небольшой стипендии и упорной работы по ночам мне удалось окончить колледж и юридическую школу.
- Summa cum laude? - спросила она.
Вздрогнув, Алекс спросил:
- А вы откуда знаете?
Она улыбнулась.
- Догадалась.
- Вам надо быть частным детективом.
- Самантой Спейд. А что произошло после окончания учёбы?
- Год я проработал в крупной чикагской фирме, специализировавшейся в корпоративном праве. Но, оказалось, такой образ жизни не очень-то мне подходит.
- Вы променяли перспективную карьеру адвоката на то, чтобы быть частным сыщиком? - спросила недоверчиво Джоанна.
- Она не была особо перспективной. Но одну вещь я выяснил точно: не все юристы богаты. Среднее жалованье фактически составляет двадцать пять тысяч долларов в год и ещё меньше, особенно у начинающего. Когда я был молодым, для меня это были большие деньги, но я быстро понял, что правительство будет отхватывать большой кусок в виде налогов. То, что мне удалось скопить, не оставляло надежды и на колесо от "роллс-ройса".
- А вы хотели жить, как те, что ездят на "роллс-ройсах"?
- А почему бы и нет? Противоположное я испытал ещё ребёнком. Зная, что бедность не облагораживает, я хотел всё, что мог заработать своими руками. Через пару месяцев составления деловых писем мне стало ясно, что действительно огромные деньги шли только боссам крупных фирм. К тому времени, когда я смог бы добраться, работая таким образом, до этой верхушки, я был бы слишком стар, чтобы полной грудью насладиться заслуженным вознаграждением.
В двадцать пять лет Алекс Хантер решил, что работа частного детектива будет перспективной в следующие несколько десятилетий. Он оставил адвокатскую контору и устроился работать одним из пятидесяти сотрудников в агентстве Боннера, где намеревался изучить этот бизнес изнутри. Его зарплата была даже меньше, чем когда он был начинающим адвокатом, но он также получал и относительно существенную премию за каждое удачно проведённое расследование. Будучи честолюбивым, интеллигентным и умным, он справлялся с работой лучше, чем любой из его коллег. Алекс по-умному помещал свои капиталы и к тридцати годам смог взять в банке кредит, чтобы купить у Мартина Боннера его агентство. Под руководством Хантера компания разрослась, укрепилась её репутация и рентабельность. Её экспансия распространялась на все сферы этого рода бизнеса, включая платежи, вклады и обслуживание систем сигнализации. В своей отрасли это была одна из крупнейших в мире корпораций, в которой работало более двух тысяч человек и которая имела отделения в восьми крупных городах.
- Вы действительно миллионер? - спросила Джоанна.
- По крайней мере на бумаге.
- Я думала, что миллионеры путешествуют в сопровождении свиты.
- Только опасающиеся путешествуют со свитой.
- Полагаю, у вас есть свой "роллс-ройс"?
- Даже два.
- Мне никогда не приходилось обедать с миллионером.
- А что, от этого у пищи вкус другой? - спросил Алекс, посмеиваясь.
- Мне неловко.
- Ради всего святого, почему?
- Все те деньги, - сказала она, - они... ну, я не знаю почему точно, но мне неловко.
