Ключи к смыслу жизни полностью

Что в нашей жизни «модально» и «не субстанционально»?

Это — мысль человеческая или, шире, все то, что мы называем сознанием. В самой природе индивидуального сознания, способ­ного отличить себя от другого, заложена идея независимости от Бога, дарующая иллюзию власти над миром.

Для того чтобы обрести земную власть, нужно «убить в себе Бога». Спаситель в пустыне боролся с природой человеческого сознания, которое вечно соблазняется идеей мирской власти. Этот соблазн, несомненно, и является «князем мира сего».

Нам он хорошо знаком: в начале книги мы назвали этот со­блазн мечтой о счастье....

«Князь мира сего» — всего лишь метафора потаенных мыслей.

Я думаю, что францисканский монах и гениальный философ Уильям Оккам, изобретая свою «бритву» для мысли человече­ской: «Не следует умножать сущности сверх необходимого», имел в виду именно это.

Главное в отпадении Люцифера от Бога, то, что мы называем гордыней, — это его радикальное отделение от Творца. Он ощу­тил себя независимым.

Для того чтобы это ощущение независимости стало радикаль­ным отделением нужно... «убить» Бога. По крайней мере, убить его в своей собственной душе — полностью забыть о его суще­ствовании. Все остальное не будет независимостью, поскольку борьба с Богом есть зависимость от него — необходимость посто­янно думать о противнике. Точно так же пролетарий, находящий­ся в постоянной борьбе с империализмом, демонстрирует свою полную зависимость от империалиста.

Как вы помните, заявление о том, что «боги мертвы» потребо­валось Ницше для утверждения идеи сверхчеловека.

Я хочу сказать, что все болезни нашего общества являются ре­зультатом подобной мысленной операции по убийству Бога, про­деланной со времен Ницше всей человеческой культурой.

Если боги мертвы, то носителем абсолютной истины, которую мы ищем, пытаясь обнаружить смысл собственной жизни, может быть только человек. Впрочем, не только... Мы можем приписать эти свойства, кроме людей, еще и вещам или веществам — по на­шему собственному желанию.

Желание, которое мы в начале книги назвали желанием «быть магом» — это стремление управлять реальностью с целью дости­жения свободы и счастья. Такие возможности нам может дать только знание абсолютной истины. Для тог, что бы ее присвоить нужно убить Бога.

Выясняется, что без Бога или смысла жизни или гениально­сти... мы жить не можем. Убив Бога человек стремится вручить ответственность за себя... кому ни будь другому: создателям раз­влечений, идеологиям, «потомственным магам», гадалкам, ве­щам... или наркотикам.

Если задуматься, то выяснится, что фразы: «Я не могу жить без Васи...», «Я не могу жить без водки...» или «Я не могу жить нор­мально, пока родители не купят мне автомобиль...» — это фразы, которые пытаются придать Васе или водке характеристику смыс­ла жизни — наделить и Васю, и водку свойствами Бога и вручить им ответственность за самого себя.

То, что описано в главах о глупости и развлечении, и есть меха­низм, порождающий дьявола в человеческой душе.

Дьявол (с древнегреческого — клеветник) или сатана (с древ­нееврейского — противник, подстрекатель) — всего лишь мета­фора, мифологический образ. Но этот образ крайне устойчив и встречается в мифах всего мира, а это значит, что эта мифологема или метафора, приобретшая в наших умах живые, сущностные, субстанциональные черты, человечеству необходима.

Для чего людям нужны метафоры, вообще?

Для того чтобы понять что-то важное про самих себя.

Ощущение серости и монотонности обыденной жизни и желание прорваться сквозь нее к счастью или гениальности свойственны не только отдельному человеку, но и обществу. Есть ли в обществен­ной жизни аналог «точки Розанова» или прорыва к гениальности?

Конечно есть. Существуют периоды нашей жизни, когда само общество разрешает своим членам «сузить общественную ворон­ку». Времени, разрыва континуума обыденности мы называем праздниками и ждем их с нетерпением именно потому, что во вре­мя праздника мы позволяем себе войти в иную форму бытия.

Ощущение праздника максимально близко к ощущению сча­стья, за праздничным столом или во время праздничных шествий и гуляний мы можем, наконец, почувствовать себя богатыми и всемогущими, совершенными и бессмертными. Современный человек очень часто называет это чувство «быть не хуже других». Мы накапливаем деньги для того, чтобы во время праздника ра­дикально превзойти нормы и стандарты нашего повседневного бытия. Мы готовы тратить деньги на бессмысленные подарки и немыслимое количество еды и выпивки, большую часть которых так никто и не сможет поглотить.

Праздник — это состояние, не имеющее отношения к целе­сообразности, разумности, необходимости и... безопасности (как мы с вами видели в предыдущей главе). Со стороны праздник всегда выглядит как психическая болезнь, как нарушение нормы. Праздник всегда на грани или за гранью, он находится по дру­гую сторону нормы и патологии. Праздник — это коллективный транс, в котором становится возможным все.