Беседа двадцать восьмая
(вместо заключения)
Упражняемся в гениальности, или Как изменить свои намерения. Упражнение Сведенборга
Пора завершать затянувшееся путешествие в смысл гениальности. Закончить иногда бывает сложнее, чем начать. Наш разговор о гениальности — это разговор о внутренних состояниях души человека. Его можно завершить только если читатель получил новый для себя душевный опыт.
Швед Эмануэль Сведенборг оставил потомкам богатое наследие: труды по горному делу, математике, астрономии, несколько крайне важных для горнодобывающей промышленности технических проектов.
Однако всему миру он стал известен как ярый поборник мистического взгляда на Вселенную. Заимствуя цитаты Сведенборга для своих поэм, поэты-символисты XX столетия причисляли его то к шарлатанам, то к чудодеям и прорицателям, то к алхимикам. В рациональном XX века шведский философ ставился в один ряд с такими легко импровизирующими на грани гениальности авантюристами, как граф Калиостро, славный Сен-Жермен и основоположник спиритизма Мартинес Па-скуалес.
В отличие от них Сведенборг был признанным ученым, членом горнодобывающей комиссии, руководителем исследований в области геологии и анатомии, советником короля.
В один прекрасный момент он пережил «прорыв» — внезапное озарение. Сведенборг забросил науку и создал объемистый труд, передав в нем свои впечатления о путешествии по раю и аду, дополнив их рассказом о своих непосредственных беседах с духами.
Тогда теософ еще вращался в высшем свете, но, по его собственному выражению, «существовал в потустороннем мире». Он сохранял дружелюбие и юмор, необходимые как ответ тем, кто считал его писания безумными. В результате Сведенборг стал одной из величайших загадок как для исследователей его творчества, так и для ученых, которые занимались проблемами гениальности и сумасшествия.
Психиатр и основатель современной психопатологии Карл Ясперс избрал шведского мудреца в качестве объекта для анализа вместе со знаменитым Ван Гогом. Однако загадки так и не были разгаданы.
«В душе человека существует как бы два порядка, — писал он. — Один порядок явный, порядок реальности и науки. Второй — неявный, порядок замысла творца о своем творении».
Сведенборг — один из немногих гениев, оставивших нам описание момента «прорыва». Миг озарения был подобен «перестройке всей его души».
«В один миг все перемешалось во мне. И то, что было скрытым и неявным, стало явным. А то, что было явным и материальным, вдруг показалось незначимым и пустым».
Похоже, что Сведенборг обрел способность слышать то, что мы называли смыслом жизни, гениальностью, тихим голосом души или интуицией.
Поэтому последнее упражнение в этой книге я хочу посвятить Сведенборгу.
Озарение — это стохастический процесс. Оно бродит, где хочет. С помощью упражнений этой книги читатель может испытать сходное состояние сознания. Для того чтобы приблизиться к переживанию прорыва, нужно обнаружить направление своей энергии интереса и начать действовать во вновь открытом для себя мире.
Эта книга может вызвать желание измениться, но не само изменение. Она может помочь человеку изменить его намерения по отношению к жизни.
Для того чтобы ощутить в себе поток нового, творческого намерения, нужно перенастроить сложнейшую машину наших желаний. Желания формируют намерения, намерения — мотивы к действию и само действие.
Это трудно. Слишком много жизненных схем мы создали из своих привычных желаний и взглядов на мир.
Так много разного ограничивает наши души, что, может быть, стоит, не разбираясь в подробностях, сразу выйти за пределы этих схем, за пределы своего суетного «Я» и, вслед за Сведенборгом, попытаться сразу изменить структуру наших намерений.
