- Срисовать? - переспросил Хастред недоверчиво, пока рыцарь силился, вдев в стремя одну ногу, вынести на нее всю свою цельнокованную тушу.
- Все лучше, чем ничего, - откликнулся Чумп, прибирая компас. - Лишь бы в руки дали, дальше будет уже следующий этап задачи.
- А Корпус зазвать ты недурно придумал. Тот волосатый предлагал ведь, ежели найдем разбойничий лагерь, ему сообщить.
Чумп легко скакнул через ствол, а оказавшись к Хастреду поближе, укоризненно себя постучал перстом по лбу и голос понизил до заговорщицкого шепота:
- Как говорил в похожей ситуации один обезьянин, исполняющий обязанности высшей силы, «вашу работу за вас мои неписи делать не будут».
А я им кланяюсь, кланяюсь.
- Не будет, стало быть, Корпуса, - смекнул Хастред.
- У Корпуса и без нас дела есть. Захотят — пускай выступают, окружают, выкуривают, в союзы вступают. А нам бы, главное, добраться до ключа. Там уже видно будет, убегать ли с ним в зубах или как-то по-умному.
Рыцарь наконец чудовищным усилием втянулся в седло, с полминуты переводил дух, лежа на нем пузом, затем с величайшим трудом протащил над крупом коня ногу и уселся как надлежит, горделивой стальной башней.
- Не следует ли нам прочих лошадей изловить, дабы не стали они дополнительной добычей злонравных засадичей? - внес он рацпредложение с этого высокого поста.
- Определенно стоит, - согласился Чумп. - Слезай, лови.
- Я? - озадачился Напукон, косясь вниз, на далекую землю, в замешательстве.
- Ну, твои же лошади. Мы б в помощь тебе слуг отрядили, да нет у нас слуг, аскеты мы и эти...
- Социалисты, - подсказал Хастред со сдержанной ухмылкой.
- Тьфу на тебя, ты присоветуешь. Я хотел сказать — хипстеры.
- Чем они лучше?
- Социалист, когда работа маячит — вот лошадей ловить, например — хочет не хочет, а идет сам ее делать. Тем более что лошади у них общие, а стало быть отчасти принадлежат каждому, тут уж не отвертишься от ответственности. А хипстера хоть убей, работать не заставишь.
- А и ну тогда лошадей этих, время-то дорого! - вышел из положения Напукон. - Пока всех переловим, да пока за бревно переправим...
- Дело твое. За них перед тиуном не отвечаешь?
С паническим стенанием груда железа свалилась с седла, бухнув латными пигашами в землю с такой силой, что Чумпа немного подбросило.
- Загонял парня, - попенял Хастред тихонько.
- Так ему, - отмахнулся Чумп, недобро щурясь. - Пользы я от него не ожидаю, а вреда будет всяко меньше, когда выдохнется.
Рыцарь набросил поводья великанского коня на ближайший сук, меч оставил на седле, накинув крестовиной на какой-то крючок, и тяжеловесным големом потопал в направлении мнущихся вдоль дороги лошадей его спутников. Шагал он с великим усилием, очевидно растратив все свои вторые дыхания и спалив отведенный природой запас адреналина в труху, переставляя одну ногу за рыцарскую гордость, а вторую за надежду что тиун как-нибудь да простит пару потерянных простолюдинов, если вернутся его лошади, любимый подручный путный боярин и вожделенная побрякушка.
- Неловко и жалко наблюдать, как достойный муж вьется и выгибается, лишь бы кому-то там потрафить, - откомментировал эту картину Хастред. Чумп не ответил, зато покосился на него многозначительно и продолжал коситься, рискуя навеки остаться с ятанским анфасом, пока книжник намека не понял и не отошел с возмущенным фырканьем.
Как оказалось, с лошадьми Напукон ладил вполне достойно. Видимо, это правда, что в образовательную программу для рыцарей включено коневедение, или как там его называют. Рыцарь смирял животных чудесатыми звуками, подбирался, стараясь не делать резних движений, по хозяйски охлопывал, завладевал поводом и, подведя к дереву на дороге, прихватывал к нему, как к огромной коновязи. За одной, правда, пришлось отбежать на добрых пол-лиги, что не могло не добавить дров в клокочущую под панцирем топку. Так что, когда Напукон начал оттуда звать поддержку, на крик ему уже дыхания не хватило, да и руки не особо вздымались, чтобы ими помахать как мельницей. Гоблины зачарованно наблюдали несколько минут, как он раскачивается на месте и притоптывает, прежде чем заподозрили неладное и, переглянувшись, потащились к нему.
- Имею нехорошее ощущение, - поделился Хастред.
- Что в давешние лепешки подмешали слабительное?
- А что, подмешали? Но я скорее про общие ожидания от ситуации. Сперва было слишком легко и гладко, и это настораживало, а теперь все как-то закручивается и запутывается, но чувство такое, что это и близко еще не предел.
Чумп задумчиво покачал головой.
- Это ты, наверное, пиесами своими злоупотребил. У вас там, я слыхал, так заведено, чтоб ближе к концу приключалась кровавая культивация.
- Кульминация.
- Вот ты и привык ее ожидать на определенном этапе. Но можешь выдохнуть и по мере сил расслабиться, в жизни этот принцип не работает. В жизни эта курпорация может в любой момент на тебя прыгнуть с потолка и оттяпать ползадницы, а когда ты ее наконец героически заборешь и утрешь с лица трудовые сопли, из-за угла выскочат еще три таких же, с бойцовым флэшбеком на поводке и верхом на клиффхенгерах.
