Оставив прочих собираться к выходу (Альций в своей каморке визгливо причитал на тему какого-то жуткого стыда, его настигшего в самый неудачный момент), книжник вывалился наружу, мощно потянулся в лучах слабого утреннего солнышка, отчаянно треща многочисленными затекшими суставами, и оглядел окрестности. Прямо напротив гостевого барака, на задворках терема, под руководством Иохима бились деревянными мечами несколько пар дружинников. Кнежий муж избавился наконец от своей парадной шапки, выпустив на волю чахлые вихры, и прохаживался мимо бьющихся, похлопывая их палкой по неправильно поставленным ногам и неосторожно высунутым головам. Вояки старательно пыхтели и хлопали деревом о дерево, не стремясь, впрочем, нанести друг другу ущерба.
- Знатная дисциплина, - похвалил Хастред, сваливаясь с крылечка.
- Как насчет дружеской схватки, сон разогнать? - немедленно откликнулся Иохим, сделав к нему разворот на каблуках.
- На деревяшках-то?
- Предпочтешь боевое оружие?
- С этим к рыцарю, - Хастред вяло помахал рукой за плечо. - Сейчас выйдет — хватай, не тушуйся. Я разве что перья готов скрестить в поединке по чистописанию.
Сомнение разлилось по складчатой физиономии кнежьего помощника. Генерал, пришло на память Хастреду, мог с полувзгляда определить, чего стоит собеседник в бою, какие мышцы развиты, какое оружие предпочтет, в отдельных случаях даже конкретные движения в бою мог предсказать еще до того, как клинки покинут ножны. Что ж, надо думать, навык этот отнюдь не уникальный.
- А чем тогда палки не угодили? - поинтересовался Иохим с претензией на иронию.
- Палки многим прекрасны, - объяснил Хастред философски. - Вот только обучая бойцов драться палкой, как мечом, ты не научишь их драться ни мечом, ни палкой.
Кнежий муж недоуменно задрал одну бровь, но гоблин посчитал, что свой вклад внес (ну да, вложил на всю зарплату, с таким отношением пусть спасибо скажут, что не оставил рыдать в глубокой депрессии) и бодро прошествовал мимо.
- Сэр рыцарь! - воскликнул у него за спиной Иохим, приметив новую жертву. - Может, вы мне честь окажете?
Судя по застенчивому кряхтению, Напукон не решился отказаться, и Хастред оглянулся посмотреть.
Рыцарь отложил кольчугу, которую вынес в руках, на завалинку и, слегка ежась от утренней свежести, неторопливо вышел к дружиннику. Бойцы на плацу охотно воспользовались поводом перестать махать своими дрынами, сдали в сторонку, освободив место. Иохим отбросил свою трость, требовательно вытянул руки и поймал в каждую по брошенному деревянному орудию. Палками их называть было не вполне корректно, скорее штакетины длиной чуть побольше руки. Одну из них Иохим перекинул рыцарю, свою же прихватил за конец и сообразил причудливую стойку с отставленной вверх и назад свободной рукой.
За спиной Напукона флигель покинули Чумп и Альций. Маг при этом нес в руках ком, в котором Хастред с недоумением определил собственные маговы штаны. Понятное дело, не всем быть лихими храбрецами, но чтоб от обычной побудки настолько осрамиться... что же с ним будет-то, когда он соберется отчитываться перед тиуном за драгоценную скрижаль, прямо из под носа уведенную мимохожими гоблинами.
Так вот, маг стремительно побежал, сутулясь и стараясь не задирать свитку выше голых коленей, в сторону колодца, а Чумп так и остался на крыльце, скрестив на груди руки и хмуро взирая на боевую потеху, которая перед ним разворачивалась. Что-то в физиономии старого друга навело Хастреда на мысль о хитрожопости, слегка припорошенной наносным равнодушием.
Рыцарь явно предпочел бы досочку раза в полтора длиннее, но опять не решился воспротивиться хозяйской воле. После того как он прихватил свою штакетину по привычке двумя руками, из хватки его выступило не больше аршина деревяшки, что сразу дало Иохиму выигрыш в добрую ладонь в длине импровизированного клинка, плюс подвижная однорукая стойка, позволяющая делать длинные выпады. Правда, припомнив его саблю, Хастред мог бы поспорить, что колющая техника — не его конек... но пока он припоминал и делал допущения, дружинник вдруг резко вылился вперед и коварно хлопнул дрыном Напукона снаружи по бедру. Рыцарь начал разворачивать свою планку, но не поспел парировать.
- Ранен! - выкрикнули со скамейки запасных радостно.
Не очень-то он ранен был бы в реальном бою, подумал Хастред негодующе. Удар такой силы даже бритвенно острым клинком не оставил бы на рыцарском боевом снаряжении и царапины, а если бы обе штакетины весили как боевые клинки, то двуручный хват дал бы рыцарю преимущество в скорости доводки меча.
