Подъем проходил бодро и шустро. Тропа сперва вильнула вдоль склона, потом нырнула в расселину, развалившую скальный монолит зияющей раной, поначалу широкую, а потом так сжавшуюся, что Напукону пришлось продавливаться боком, царапая и пузо и спину о противоположные стенки. Доспех поскрипывал и даже где-то пощелкивал находящими друг на друга сочленениями. Хастред, продвигающийся следом, тоже почувствовал себя весьма неуютно, завершающий бутерброд, завоевавший было место в желудке, при втягивании живота взбунтовался и попытался отыграть назад. На твердой выдубленной коже панциря процарапались длинные белесые шрамы от протискивания. Определенно, в иной ситуации лучше быть мелким... особенно когда от условной крупности поставленным задачам ни жарко ни холодно — огр все равно не впечатлится.
Пробежавшись по расщелине, тропинка вывела сквозь середину горы к груде камней, оползших с верхнего уровня; Чумп сделал всем знак подождать и вскарабкался по ней для начала сам. Хастред тревожно ожидал со стрелой на тетиве, не раздадутся ли откуда-нибудь тяжеловесные шаги огра; рыцарь переминался рядом с ним, разворачиваясь в разные стороны с выставленной, как короткое копье, дубиной. Для Альция безделье оказалось непосильной ношей, он собрался с мыслями, сконцентрировался, что-то маловнятное обчертил пальцами в воздухе; в ладони его возник радужный шарик заготовки иллюзии, и мажонок, затаив дыхание, шлепнул его себе на макушку. Шарик лопнул, словно яйцо, и обтек разноцветными потоками его голову. Глянцевая иллюзорная жидкость резко заблистала под солнечными лучами, а потом словно растворилась, забрав с собой голову мага. Да-с, только голову... руки, торчащие из рукавов, остались видимыми.
- Я исчез? - раздалось из пустоты над узкими маговыми плечами с самыми что ни на есть победными интонациями. - Я же говорил, иллюзия дается мне... Вот же проклятье, мои руки! Почему руки не исчезли? И ноги тоже...
- Ты совсем не изменился, - ядовито оповестил его рыцарь.
- Как же? А голова?!
- А что, ты носил голову? Я не запомнил.
Хастред, движимый любопытством, попытался заглянуть в ворот мага, чтобы увидеть, где заклинание невидимости кончается, и как выглядит место перехода невидимого в видимое — неужели там будет срез шеи с позвоночником и всеми этими трахеями? Однако стукнулся лбом о невидимый, но оттого не менее материальный затылок мага, оба ойкнули, Альций утратил концентрацию и невидимость немедленно утратила силу. Сперва из воздуха проступили полупрозрачные, словно изготовленные из дымчатого стекла, контуры его головы. Потом они неторопливо налились цветом и оформились в полноценную башку, сверлящую неосторожного гоблина укоризненными глазами.
- Все равно не помню, - оповестил Напукон злорадно. - По-моему, ты ее только что напялил.
- На лабораторных занятиях у меня много лучше получалось! - посетовал маг, зябко ежась. - Иногда целиком исчезал, а уж по пояс-то почти каждый раз.
- Впервые вижу технику живого стекла, - признался Хастред. - Обычно-то маги, чтобы сделаться невидимыми, ставят Завесы. Конечно, стеклом — элегантнее, но оно ж только по живым объектам стелется, одежду не захватывает.
- Знаю я!
- Так зачем ерундой трясешь? Думаешь, огры тупы настолько, чтоб позволить мимо себя расхаживать трем слоям одежды, потому что из них человечья башка не торчит?
Альций вспыхнул вполне понятным раздражением и собирался уже что-то гулкое озвучить, но тут в него прилетел крошечный камушек откуда-то сверху и враз выбил из потенциального оратора весь запасенный энтузиазм. Кажется, и еще что-то, на предмет чего потом придется и эти штаны перетряхнуть.
- А ну, тихо! - прошипел Чумп, появившийся над головами. Он присел на корточки, чтобы не выдаваться над двумя кустами, между которыми втиснулся, и смотрел вниз глазами очень недобрыми. - Я вам поору, туристы вы беспечные!
Беспечные туристы покладисто смолкли.
- Аккуратно наверх, - велел Чумп брюзгливо. - Вон там, где я лез. Хастред, ты лезь раньше рыцаря, подашь ему топор, чтоб вытянуть. Россыпь щебня больно рыхлая, под ним расползется.
