У Ирис мурашки побежали по телу от этого звука, но она не могла сдвинуться с места, точно ноги её вдруг вросли в землю. А потом ей показалось, что в темноте сверкнули и погасли два жёлтых огонька. Постепенно глаза девушки привыкли к темноте, и Ирис разглядела в ней очертания какой-то массы. Послышалось не то глухое рычание, не то ворчание, и девушка увидела, что неведомое существо вытянулось во весь рост. Какое-то мгновение оно как бы раздумывало, что ему делать, а потом просто двинулось прямо на Ирис.
Ужас сковал руки и ноги девушки, когда она ощутила совсем рядом горячее дыхание существа, а затем и прикосновение его языка – длинный, шершавый и очень подвижный, он скользнул по её лицу, как змейка. А в следующее мгновение раздался новый удивительный звук: низкий, гортанный, однообразный, словно мурлыкала большая кошка. И этот звук, от которого исходило ощущение дружелюбия и ласки, успокоил Ирис, заглушил все её страхи и дал ей понять, что отныне она в безопасности. Снова вспыхнули два огонька – и жёлтые, с узким вертикальным зрачком, глаза встретились с глазами девушки.
У Ирис дух захватило.
- Тайгет! – крикнула она, чувствуя, как из-под ног уходит земля, а губы дрожат то ли от слёз, то ли от радости.
Хотя сумрак уже блуждал между деревьями, Ирис могла сейчас, находясь совсем рядом с существом, разглядеть его как следует. Да, это и вправду был Тайгет, её любимый пернатый питомец, её потерявшийся маленький друг. Только с тех пор, как она видела его в последний раз, он очень вырос и теперь был выше Ирис на целую голову. А ещё: он больше не походил на птицу, скорее – на крылатого змея, на одно из тех дивных творений, которые так поражали воображение девушки, когда она рассматривала их изображения в книгах старицы Берты. Приплюснутая с боков голова, увенчанная рогами и посаженная на длинную извилистую шею; мощный гребнистый хребет; бесконечно длинный хвост; огромные перепончатые, как у летучих мышей, крылья.
Руки Ирис обвились вокруг шеи Тайгета. Она зашептала:
- Тайгет… друг мой… ты не представляешь, как я счастлива видеть тебя живым и… таким повзрослевшим… Знаешь, я ведь искала тебя и, даже не найдя ни тебя, ни твоих следов, всё это время верила, что ты не погиб. Но как же ты изменился, мой добрый Тайгет! Ты стал таким сильным, что можешь сам добывать себе еду, можешь защитить себя от любого зверя! Скажи, это ты распугал лесных жителей? Ты устроил пожар? Но как ты это сделал? Хотя я, кажется, догадываюсь… Тайгет, ты ведь дракон, верно?
Ирис умолкла, изумлённая: ей показалось, что Тайгет кивнул.
- Ты понимаешь, что я говорю? – немного погодя спросила она, заглядывая в жёлтые, как янтарь, глаза. – Тебе знакома человеческая речь?
В это мгновение порывисто задул ветер и ослепительная молния надвое расколола небо. А потом ударил такой гром, что земля задрожала вокруг. Сосны жалобно заскрипели, зашумели верхушками, и вдруг наступила необычная тишина. В этой тишине тяжело зашуршали по ветвям первые капли дождя.
- Кажется, гроза надвигается! – испугалась Ирис.
Она не ошиблась: молния вновь ослепила глаза, а затем на лес обрушился ливень. Ирис казалось, что с расколовшегося неба хлынуло неудержимое половодье. Несомненно, она бы промокла до нитки, если бы не оказалась под защитой: Тайгет расправил крыло и укрыл им девушку. Лицо у Ирис было мокрым, но не от дождя. Она сама не знала, почему слёзы, такие радостные слёзы, подступили к горлу, и что её потрясло больше: эта неожиданная встреча или то, какую заботу подарил ей друг.
От усталости Ирис едва держалась на ногах. Да и не удивительно: весь день то шла, то бежала, почти не отдыхая. Она опустилась на землю, прямо к когтистым лапам Тайгета и, прижавшись к его туловищу, закрыла глаза. Дождевые капли барабанили по стянутому перепонками крылу дракона: и этот однообразный стук, и размеренное дыхание Тайгета, и ощущение надёжной защиты и уюта убаюкивали девушку.
«Надо же!.. Тайгет!.. Родился похожим на птенца, а вырос драконом», - снова, с восторженной улыбкой, подумала Ирис.
Это была её последняя мысль. Дождь что-то шептал в уши и накатывал на девушку волны сладкого сна.
Глава 15
Букашка поползла по лицу, подобралась к нежным девичьим губам: от этой её щекотки лапками Ирис и проснулась. Было солнечное утро; над землёй звенел птичий хор, куковала кукушка, блуждавшая где-то в чаще. Солнечные лучи, преломляясь в раскидистых ветвях, ближе к земле меркли или совсем гасли, и тогда казалось, что у подножия сосен мелькают таинственные сумрачные тени. Пахло чабером, горькой полынью и хвоей, но запахи гари и влажной земли были крепче, ощутимее: они напоминали о вчерашнем пожаре и о погасившем его ливне.
Ирис приподнялась на локте и в изумлении широко распахнула глаза: рядом с ней сидел… князь Гримберт. Бородатое обветренное лицо фриза улыбалось, а хрипловатый голос спросил:
- Что приснилось?