Суббота поджала губы и отвернулась, но новый вид тоже не успокаивал. Далеко, на границе Верхнего Дома, вертикальная тень поднималась с земли до облаков. Если присмотреться, она тоже сияла зеленым светом, ибо это было огромное дерево, одно из четырех деревьев Драсиль, что поддерживали Несравненные Сады.
Деревья Драсиль и были причиной, по которой Суббота никак не могла достроить свою башню — они росли быстрее, чем она строила, и возносили Сады на своих вершинах. Она пыталась разрушить или срубить Драсили чарами, ядом и грубой силой, но никакие ее замыслы не были в состоянии хоть чуть-чуть повредить деревьям. Она посылала Искусных Медлителей и Добавочных Чародеев взобраться по стволам и проникнуть во владения Лорда Воскресенье, но им никогда не удавалось добраться даже до середины стволов — они не могли противостоять гигантским оборонным насекомым, обитавшим в туннелях в коре великих деревьев. Даже полет не был выходом из положения. Высоко над облаками ветви Драсилей простирались повсюду, и были они хищными, агрессивными и стремительными.
Так продолжалось тысячелетиями: Суббота строила, Драсили росли, а Лорд Воскресенье оставался могущественным и отдаленным в безопасности Несравненных Садов.
Но все изменилось с одним-единственным чихом, прозвучавшим на поверхности отдаленной мертвой звезды. Волеизъявление Зодчей освободилось и избрало Законного Наследника. И теперь Наследник отбирал Ключи у неверных Доверенных Лиц. Его звали Артур — смертный, чей стремительный успех оказался неожиданностью не только для Субботы.
Не то чтобы успехи Артура много значили для Субботы; она строила планы на случай исполнения Волеизъявления и прибытия Наследника почти с того момента, как исчезла Зодчая. Суббота была не просто Доверенным Лицом, получившим силу и власть от Ключа Зодчей, вверенного ей; она также являлась чрезвычайно могущественным и умелым чародеем сама по себе. Не считая Зодчей и Старика, она была древнейшей сущностью во вселенной.
Это-то и грызло ей сердце. Первая из Жителей, сотворенных Зодчей, она чувствовала, что именно ей должно было возглавить всех прочих, включая детей Зодчей (эксперимент, против которого она высказывалась в свое время). Не Воскресенье, а Суббота достойна обитать в Несравненных Садах. И все, что она до сих пор делала, было направлено именно на то, чтобы исправить эту несправедливость.
Приглушенное покашливание за спиной вернуло Субботу к текущим делам. Она развернулась, и накидка из звездного света и лунной тени взвихрилась вокруг ее стройных ног. Под накидкой, древней магической вещью, Суббота носила мантию из золотых нитей, испещренную крохотными сапфирами, и туфельки на беспощадно острых стальных каблуках. Длинные ярко-голубые волосы, струящиеся по плечам и спине, удерживал золотой обруч на лбу. Чародейские слова, написанные алмазами, двигались и переливались на нем.
— Прошу прощения, ваше величество, — произнес высокий, безукоризненно одетый Житель. Когда она обернулась, он преклонил колено, так что фалды его сюртука коснулись сверкающего ботинка.
— Ты кандидат на должность моего Заката, — сказала Суббота.
Житель склонил голову еще ниже в знак согласия.
— Прежний Закат был твоим братом? Вы вышли из одной формы?
— Да, ваше величество, он был старшим из нас.
— Ясно. Он хорошо послужил мне, и почти преуспел в своем последнем задании, пусть и встретил свой конец. Полдень осведомил тебя о положении дел?
— Полагаю, да, ваше величество, — ответил новый Закат Субботы.
Суббота двинула пальцем, и Закат поднялся. Хоть он и достигал двух с лишним метров в высоту, его госпожа возвышалась бы над ним даже без каблуков. Впрочем, он все равно держал голову опущенной, не решаясь взглянуть Субботе в глаза.
— Так скажи мне, — потребовала она, — все ли мои приготовления движутся к последней победе?
— Мы полагаем, что да, — доложил Закат. — Хотя Дом рушится не так быстро, как мы некогда надеялись, он все же разрушается, а наше новое атакующее решение ускорит дело. В настоящее время доклады показывают, что Пустота основательно проникла в Дальние Пределы и широко распространилась по Пограничному Морю. Также, хоть это вызвано и не нашими стараниями, причинен значительный урон горным укреплениям Великого Лабиринта. Безо всякого сомнения, ни у Первоначальствующей Госпожи, как теперь называет себя Волеизъявление, ни у ее марионетки Артура не хватит сил остановить разрушение.
— Хорошо, — произнесла Суббота. — И каково воздействие на деревья?
— По мере распространения Пустоты глубокие корни Драсилей оказываются отсеченными. Это уже замедлило их рост на шесть процентов. Однако они по-прежнему поднимают Сады быстрее, чем мы можем строить. Расчеты показывают, что если Пустота полностью поглотит остатки Дальних Пределов и Нижний Дом, мы сможем строить быстрее, чем деревья растут, и достигнем желаемого положения в течение дней. Если падут и другие области Дома, то это время сократится до часов.
