«– Так, так, так, – потирал радостно руки Старший Следователь. – Попался, дружок, попался.Было от чего радоваться старшему следователю. Вот уже полгода на его участке какой-то безумец отпирает все замки и…И дальше ничего…»
– Так, так, так, – потирал радостно руки Старший Следователь. – Попался, дружок, попался.
Было от чего радоваться старшему следователю. Вот уже полгода на его участке какой-то безумец отпирает все замки и…
И дальше ничего.
Отпирает сейфы банков и сами банки. Отпирает магазины, квартиры, сараи, машины, калитки и даже замки на почтовых ящиках.
Отпирать-то отпирает, но ничего не берет.
Непонятно. А раз непонятно, значит, опасно, а этот исключительно непонятный случай начальство сочло еще опаснее. Опаснее, чем если бы были вынесены все сбережения всех открываемых сейфов, бабушкиных чуланов или почтовых ящиков.
А пока шли поиски этого взломщика, Старший Следователь получал разносы от своего высокого начальства после каждого очередного, непонятного, а значит, еще более загадочного преступления.
И тут, когда уже все были в явном тупике, вдруг появилась одна зацепка: преступник забыл на месте преступления перчатку, в которой он, очевидно, работал, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Поэтому Старший Следователь очень обрадовался, предчувствуя скорое прекращение начальственных разносов и получение большого количества поощрений и благодарностей за раскрытие этого преступления.
Зачем преступник оставил перчатку, доподлинно было неизвестно, но Старший Следователь не был бы Старшим Следователем, если бы сразу же не предположил, почему коварный открыватель чужих замков совершил это действие – наверняка хотел: почесать что-нибудь у себя: или нос, или лоб, или что-то еще. Многие так делают, когда почесаться хочется. Любой чесальщик скажет, что чесание в перчатке не доставляет такого удовольствия, как чесание без перчатки чешущегося места.
«Значит, надо искать того, кто очень любит чесаться», – решил следователь. Извините, Старший Следователь.
Искать чешущихся людей в огромном городе довольно-таки сложно. Но наш Старший Следователь обладал огромным опытом по применению метода дедукции, индукции и последовательного исключения. Поэтому он сразу же пошел в баню. Где-где, а уж в бане-то люди чешутся, и еще как чешутся.
Старший Следователь купил билетик на одну помывку.
Он был уверен, что сумеет быстро вычислить злоумышленника, который наверняка ничего не подозревая сейчас вовсю чешет себе разные части тела.
Итак, купив билетик на одну помывку и, для отвода глаз или по научному для конспирации, лыковую мочалку, Старший Следователь, стараясь как можно незаметнее, прикрывшись шайкой, проник в помывочное отделение.
К разочарованию, чешущихся людей в бане было очень мало. В основном люди били себя вениками или поливали друг друга холодной водой, горячей не было. Это были явно не преступники.
Двое, правда, мочалками поочередно почесывали друг другу спины. Но когда Старший Следователь попытался незаметно приблизиться к ним, эти двое, вместо того, чтобы честно помочь следствию, почему-то надавали ему пинков, отобрали шайку, и Старшему Следователю ничего не оставалось, как ретироваться и прекратить поиски загадочного преступника в бане.
И тогда, на следующий день, он направился в центральную библиотеку.
Из своего еще студенческого опыта он помнил, как чесал затылок, когда грыз основы платоновской логики.
В большом читальном зале все как один сидели и чесали свои затылки. Арестовывать их всех Старший Следователь не мог, тем более что среди них было много людей почтенного возраста и с большими научными именами.
Тогда Старший Следователь решил искать злоумышленника среди людей с явно выраженными чесальными инстинктами – среди чесальщиков чёсанок на войлочной фабрике.
Он знал, что на этой фабрике, где изготавливали чёсанки и валенки, как раз и работают люди, которые без чесания не могут прожить ни минуты.
А изготовление тысяч чёсанок или валенок требует недюжинной физической под готовки, как и в случаях совершения тех самых тяжких преступлений по открыванию замков. Некоторые замки весили довольно много, а если учесть, что преступник за одни сутки открывал несколько десятков, то напрашивался логический вывод, что надо искать физически сильного чесальщика мужского пола.
На войлочной фабрике в цеху по чесанию овечьей пряжи в глаза Старшему Следователю сразу же бросился подозрительный молодой человек, который уж больно рьяно начесывал заготовки для чесанок, как бы своим передовым трудом явно желал скрыть свое преступное второе «я». Кто-нибудь другой, может, и прошел бы мимо этой явно выраженной улики, но только не наш опытный сыщик.