— Поможем. Но исчезнуть вам придется очень быстро и налегке. В квартиру возвращаться нельзя, — я выразительно посмотрела на Влада, предоставляя слово ему. И дальше уже продолжил он:
— Тебя заберут мои люди. Подождешь под присмотром пару дней, пока брата можно будет вывозить. Вам сделают новые документы и перевезут в другую страну. Помогут устроиться на первое время. А дальше сами.
— Но за это вы кое-что сделаете, — встряла я. — Запишете для губернатора прощальное видео и сообщите, что отдали флешку Потоцкому. А мы переправим видео адресату, — едва я закончила, и Влад, и Оксана с изумлением уставились на меня. Я лишь пожала плечами и спросила у девушки: — Вы же хотите, чтобы Потоцкий заплатил за то, что сделал с вашим братом? Это самый подходящий способ. Пусть перегрызутся между собой, как пауки в банке. Если флешка настолько опасная, заиметь такой компромат захотят многие. Почему не Потоцкий? Думаю, губернатор поверит. И эта мысль не даст ему спать спокойно.
Несколько секунд Оксана молчала, переваривая услышанное, потом злорадно ухмыльнулась и ответила:
— Я согласна. Пусть эта тварь выкручивается, как может. Надеюсь, у него не получится.
Пока Влад на кухне общался с теми, кто будет заниматься исчезновением Буховецких, мы с девушкой обсудили, что именно она должна сказать под запись. И даже несколько раз прорепетировали. Потом Оксана ненадолго удалилась в ванную и вернулась, разительно изменив свою внешность. Теперь ее одежда и волосы были в беспорядке, а на щеке размазана кровь. Судя по пластырю на пальце, которого до похода в ванную не было, именно оттуда кровь и взялась. Удовлетворившись увиденным, я настроила телефон и включила съемку. И сразу поняла, что не зря поставила на Оксану. Она оказалась отличной актрисой и разыграла настоящий спектакль.
В трагичном монологе Буховецкая выставила себя не организатором шантажа, а невинной жертвой чужих козней. Пожаловалась, что это ее неизвестные злоумышленники шантажировали жизнью и здоровьем брата, требуя компромат на губернатора. Но она мужественно отказывалась и на всякий случай заключила договор на охрану. А когда Максим случайно проговорился, что сделал запись, отобрала у него флешку и спрятала ее так, чтобы никто не нашел и не воспользовался. Губернатору не рассказала, потому что боялась, что ее заподозрят в причастности. Но Потоцкий как-то вычислил это и, ранив брата, заставил рассказать, где спрятана флешка. К счастью, охрана вовремя среагировала и сумела вырвать ее из лап Потоцкого.
Дальше Оксана слезно прощалась с губернатором, просила у него прощения и сообщала, что теперь не чувствует себя в безопасности и навсегда исчезнет из его жизни. В конце я уже была готова аплодировать, но сдержалась. Конечно, озвученная версия при серьезном рассмотрении не выдерживала критики. Но нам и не нужна была идеальная правдоподобность. Все равно этого не изобразить. А вот заронить в губернаторскую голову подозрения, которые в дальнейшем дадут свои плоды, этот рассказ вполне мог. Но его одного точно будет недостаточно. Мне еще придется позаботиться, чтобы мысли мужчины, подогретые откровениями бывшей любовницы, пошли в нужную сторону.
После представления Оксана снова посетила ванную, теперь уже чтобы привести себя в порядок. Влад закончил переговоры, освободив кухню, и я решила приготовить для всех небольшой перекус. Мы с напарником успели проголодаться и быстро расправились со своими порциями. Оксана на нервной почве аппетитом не страдала и еле притронулась к еде. Как раз в это время Владу позвонили из больницы и сообщили, что операция Арсения закончилась успешно. Когда он передал эти слова нашей гостье, она заметно расслабилась и наконец дожевала свой бутерброд. А вскоре приехали те, кого вызвал Влад, и забрали Буховецкую с собой. Перед этим девушка успела подписать договор на охрану с просроченной датой, распечатанный Владом на моем принтере.
Мы с напарником остались в квартире одни. Я ждала, что он уйдет. День был сложный, очень хотелось отдохнуть, приняв горизонтальное положение. К тому же, опять начала ныть голова, и мне пришлось проглотить очередную таблетку. Я с намеком взглянула на Влада, надеясь, что он поймет молчаливую просьбу и покинет мою жилплощадь. Но мужчина проигнорировал все намеки, похозяйничал на кухне, сварив себе кофе, и уселся за стол с видом человека, который никуда не спешит. Пришлось говорить прямо:
— Тебе не пора?
— Мы еще не все обсудили, — спокойно возразил он.
— Давай, в другой раз. Я устала, хочу отдохнуть.
— Так иди, поспи, — предложил Влад, словно в этом не было ничего необычного. — Я тут посижу. Не буду тебе мешать. Поговорим позже.
— Нет. Так не пойдет, — качнула головой, с неудовольствием глядя на него.
— Послушай, после сегодняшней стычки с «Витязями» нужно быть предельно осторожными, — спокойно возразил он. — Мы пока не знаем, что они предпримут в ответ. Наверняка, губер выйдет на наше начальство с претензиями. Договор с Буховецкой я на фирму отослал. Официальных причин наезжать на нас нет. А вот проучить могут попытаться.
