Влад оказался более хладнокровным, чем я ожидала. Не злился, когда я раз за разом уходила от его атак. И особенно, когда удавалось повалить его на ковер. Это случалось не так уж часто. Но и не однажды. Он не воспринимал мои победы, как унижение мужского достоинства. Лишь сосредоточенно хмурил брови и продолжал спарринг, ища прорехи в моей обороне и пытаясь предугадать атаки. Одно хорошо. Теперь уже не старался меня наказать, а использовал тренировку по прямому назначению — для отточки навыков. Схватывал он быстро и учился на лету.
В результате ему тоже удалось меня повалить. Я дернулась, желая выбраться из захвата, но Влад не отпустил. Прижимал разгоряченным телом к полу и очень серьезно смотрел в глаза. Насыщенный запах его кожи проникал прямо в ноздри, вызывая не отторжение, а желание уткнуться в нее носом. А желтые крапинки вокруг зрачков гипнотизировали, затягивая в какой-то омут. Но я не разрешила себе падать туда. Прикусила с силой губу, с помощью боли вырываясь из дурмана. А когда заметила, как темнеют от этого жеста его глаза, напряглась еще сильнее.
Влад наклонился совсем близко, не отпуская мой взгляд, смешивая наше все еще бурное дыхание. А потом осторожно прикоснулся губами к моим губам. Слегка повел головой из стороны в сторону, скользя лаской от уголка к уголку. Прижался уже сильнее, раздвигая губы, задействуя язык. И я почему-то все это ему разрешала. А ведь его рана вряд ли полностью зажила и вполне позволяла применить болевой прием. Мысль промелькнула где-то на задворках и уплыла. А нахальные мужские губы заставили полностью сосредоточиться на ощущениях.
Влад обхватил мою голову обеими ладонями и целовал все жарче. Используя по полной язык, изучая мой рот, лаская небо. И я, черт возьми, ему отвечала! Это оказалось настолько приятно, что кажется, сама впала в ступор. Ничего похожего я раньше не испытывала. Ласкать его горячий язык, проверять твердость губ своими губами. Узнавать его вкус. Ощущать, как в ответ по мощному телу прокатывает нетерпеливая дрожь. Вдруг остро почувствовала ноющую грудь, прижатую к каменной мужской груди. И такую лишнюю одежду на обоих. Пальцы зачесались, как захотелось сорвать ее и дотронуться до голой кожи.
Видимо, Влад чувствовал то же самое. Одной рукой все еще крепко охватывал мой затылок, не давая отвернуться. Другой стащил бретельку спортивного топа вниз, жадно оглаживая верх груди. А потом обхватил ее всю, погладив большим пальцем вершинку. Тело прошило огнем, скручивая горячий узел внизу живота. Открывая неизвестные мне пока грани близости. Вот только непривычные ощущения вместо того, чтобы утащить глубже в омут серых глаз, наоборот выдернули на поверхность. Я вдруг осознала, что мы сейчас делаем. Валяемся прямо на татами и почти готовы заняться любовью. Прямо тут, в зале, куда в любой момент может кто-нибудь заглянуть.
Кажется, я совсем сошла с ума, если позволила Владу так далеко зайти. Уперлась ему в грудь, пытаясь освободиться. Но он словно не замечал, продолжая терзать мои губы и ласкать грудь. Ну что ж, пришлось напрячься и вспомнить, чему меня обучали. Уж что-что, а постоять за себя я точно была способна. Сначала максимально обмякла, делая вид, что сдалась страсти. А когда мужское тело откликнулось на призыв и тоже расслабилось, сгруппировалась и резко вывернулась из захвата, стараясь сильно не навредить напарнику. Нам еще дальше работать вместе.
Уже через секунду я стояла на ногах, возвышаясь над Владом и приводя в порядок одежду. Он очень быстро пришел в себя, сел на пол и посмотрел на меня снизу вверх. В глубине серых глаз на секунду вспыхнуло что-то жаркое и быстро погасло. Лицо снова стало бесстрастным. Поднялся, покачал головой и, как ни в чем не бывало, заметил:
— Уделала. Учту на будущее. С тобой нельзя расслабляться. И вообще, молодец. Такому противнику не стыдно проигрывать. Степан смог тебя обучить, результат впечатляет. Только методы одобрить не могу. Не уверен, что превращение девушки в смертоносное оружие их оправдывает. Лучше бы у тебя было нормальное детство. И мужчина рядом, который сможет защитить.
— В моем случае, мужчина — необязательное дополнение, — ответила я, отгоняя досаду. Если он решил сделать вид, что ничего особенного не произошло, я тоже могу. Так даже проще. А вот от его похвалы ощутила удовлетворение, это было приятно. И тоже удивляло, обычно меня не заботило, что думают обо мне другие.
— Вряд ли ты можешь судить. Ведь нормальных отношений у тебя не было, сама признала.
— Не было, и не нужно, — отрезала я. В свете того, что случилось, вести разговоры на эту тему не собиралась. Да и вообще, не хотела вести с ним личных бесед. И не только бесед. Но до этого типа никак не доходит.
— Ладно, оставим это, — отступил от скользкой темы напарник, видя, что начинаю заводиться. — Если серьезно: как собираешься обойти предупреждение? Они же ждут, что сдашь им отца.
— Никак. Тактика все та же. Буду прикидываться дурочкой и тянуть время.
