— Кааанчай перекур! Чего встали дармоеды? А ну живо принимаемся за работу.— Потом увидел столбом стоящего Павла.
— А ты чего тут стоишь зенки вылупил? Иди отседова по добру по здорову.— Тот повернулся и зашагал в обратном направлении, но по пути увидел деревянный щит на котором была приклеена газета “Правда”. Он впился в неё глазами ища дату, вот она: 14 апреля, 1947 года. “Мать его женщина, как его угораздило попасть сюда?” Страна два года только после войны, кругом разруха, продукты по карточкам, бабушка рассказывала, как тяжело было первое время и голодали, и бедовали. В этом прошлом ему точно места не будет, надо срочно попытаться вернуться назад, в своё время. Он отошёл от щита и заметил, что военный на лошади подозрительно за ним наблюдает, потом стегнул её нагайкой и мелкой рысью приблизился к нему.
— Гражданин, можно увидеть твои документы?
— Я их дома оставил здесь…я схожу сейчас за ними.— Павел указал рукой в направлении дома сам пытаясь сориентироваться в какую сторону ему бежать.
— А ну стой! Стрелять буду!— Военный поскакал вслед за убегающим Павлом на ходу пытаясь расстегнуть кобуру.
Раздалось несколько выстрелов, пули с визгом отрикошетили от кирпичной кладки, Павел увидел сорванную с петель двери и нырнул в неё. Военный спешившись с лошади держа пистолет на изготовку решил преследовать его, но как только вошёл в тёмный проём тут же получил удар деревянной палкой по голове от чего практически сразу потерял сознание.
— Прости мужик, но тебе никак нельзя со мной.— Пробормотал Павел при свете фонарика на телефоне осматривая заваленное битым кирпичом помещение. Стараясь прийти в себя и унять дрожь в коленях он постарался успокоиться и найти лаз ведущий в коридор. Тени, играющие на стенах, казались зловещими. В комнате под кирпичными обломками лежала сломанная мебель, в углу покрученная металлическая кровать на стенах кое где ещё сохранились даже бумажные в цветочек обои. Он понимал, что задерживаться здесь нельзя: он был не только потерян во времени, но и стал объектом преследования.
Осторожно прокравшись к окну, выглянул наружу. Грязные улицы, заброшенные здания и люди, живущие под гнетом послевоенной реальности – все это напоминало кошмар, из которого он не знал, как вырваться. Раздались крики военных, и сердце забилось быстрее. Он сумел найти лаз через который попал сюда за пару секунд до того, как солдаты вошли и нырнул в него, потом очень тихо заложил его половинками кирпича и подсвечивая себе дальше фонариком с облегчением найдя коридор бегом помчался по нему к себе в квартиру. Никто его не преследовал, он перевёл дух и закрыл дверь на засов придвинув шкаф на место к стене. Потом метнулся к окну в зале и убедился, что за окном не 1947 год. Глубоко выдохнув он присел на край дивана и трясущимися руками перепачканными красной кирпичной пылью закурил сигарету.
Глава 13
