Бывают такие моменты в судьбе мира, когда пропорция добра резко меняется в сторону зла. Именно тогда случаются войны, эпидемии, природные катаклизмы. Группа студентов из академии инициатов, в которую вошли Алиса и Олег, отправляясь на практику в Валдай, думали: «Наконец-то нам предстоят реальные дела!» Но им выпала участь не просто совершить ряд полезных поступков – им предназначена миссия запереть те двери, сквозь которые в наш мир могут ворваться силы зла. Где найти ключи для этих дверей? Может быть, они хранятся у маленькой девочки, впавшей в коматозный сон, ужасы которого пытается преодолеть вместе с нею Алиса? Или у отца Олега – известного ученого, к поискам которого подключаются даже преподаватели инициатов?
© Резепкин О., Неволина Е., 2015
© ООО «Издательство «Э», 2015
Памяти моего сына Женечки посвящается.
Всем, кто видит сны.
«Есть двери, которые лучше не открывать…»
Это место Алиса не смогла бы забыть никогда. Черная, вязкая, как смола, земля. Плохо прорисованные здания, становящиеся набросками и теряющиеся в чернильной высоте… Темные пространства – место, где сбываются самые страшные кошмары. Место, где никогда не бывает ни солнца, ни надежды.
Против этого потаенного уголка мира снов восстает даже человеческий разум, а мысли скачут крошечными шариками пинг-понга и никак не могут собраться воедино.
Девушка потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Голова кружилась. Алиса помнила, что попала в уже знакомую воронку, преследуя в мире снов странного человека, и вот снова очутилась здесь. Она огляделась – никого. Незнакомец, за которым она бежала, ушел или спрятался. «А был ли он вообще? Может, я уже сошла с ума?» – мелькнула у Алисы мысль. Нужно выбираться, поняла она. Но как?
Увязая в жадно цепляющейся и тянущей вниз земле, девушка сделала несколько неуверенных шагов и вдруг услышала что-то.
Стон… человеческий стон оказался единственным живым звуком в этом абсолютно, Алиса бы даже сказала, идеально мертвом месте. Девушка пошла на звук. Очень медленно, застревая на каждом шагу и чувствуя, как тают ее силы. Она шла, наверное, целую вечность, увязая и падая и с каждым разом все с большим трудом поднимаясь на ноги. Алиса и сама не понимала, что толкает ее вперед, откуда еще берется дерзость двигаться дальше. Наконец, она различила человеческий силуэт.
Человек, кажется мужчина, лежал на земле, наполовину погрузившись в нее. Алисе показалось, что земля постепенно заглатывает его, как удав, чтобы потом переварить в своем ненасытном нутре. От этой мысли девушку передернуло.
Мужчина опять застонал. Очень тихо, едва слышно.
Последний рывок – и девушка оказалась возле него, присела на колени, тронула за плечо.
– Вставайте! – позвала Алиса. – Здесь нельзя останавливаться! Разве вы не знаете?
Человек попытался подняться, но земля не желала отпускать свою добычу.
– Вставайте! Сделайте усилие! Ну же! – Панова потянула мужчину за плечи, чувствуя его безвольную тяжесть. Такое ощущение, что в этом теле почти не осталось жизни.
Ей стоило бы бросить того, кто и сам не хочет за себя бороться, но извечное упрямство не давало этого сделать. И девушка из последних сил тянула и тянула, буквально по миллиметру отвоевывая у Темных пространств жертву. Она тянула, словно робот, уже не думая ни о чем и не чувствуя ничего, кроме безграничной усталости, позабыв, зачем здесь.
И она переупрямила.
С разочарованным, совершенно животным чавканьем земля отпустила своего пленника. Высвободившийся мужчина снова застонал, пошатнулся, но каким-то чудом удержался на ногах.
Теперь Алиса почти смогла разглядеть его лицо. Почти – потому что оно казалось смазанным и словно ускользало от взгляда. Вроде все нормально – и лоб, и щеки, и нос, и глаза, но начнешь присматриваться – лицо плывет, становится похоже на серое пятно.
– Вы кто? – Алиса встряхнула спасенного, стараясь привести его в чувство.
Голова мужчины безвольно дернулась, он вздрогнул, поднял руку и потер лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.
– Я… Я не знаю… – пробормотал человек. – Я… кажется, я был кем-то… Я не помню. Я ничего не помню…
Он посмотрел на Алису темными провалами глаз.
– Я умер? – спросил он после паузы.
Ответа на этот вопрос у Алисы не было. Все, что она слышала о Темных пространствах, – это то, что здесь стирается сама человеческая личность. Очевидно, именно такое и происходило с ее собеседником.
– Вы давно здесь? – вместо ответа спросила девушка.
– Да… Я был здесь всегда… Или нет… Я не знаю…
Он снова потер лоб, а потом сделал нелепый жест, словно пытался поправить что-то невидимое где-то в районе провалов глаз. «Очки! У него когда-то были очки! – догадалась Алиса. – Уже что-то. У него еще остались клочки хотя бы рефлекторной памяти».
– Пойдемте, – девушка потянула человека за руку. – Вам нужно сопротивляться. Вы должны попытаться вспомнить, иначе я не смогу вам помочь.
– Помочь?.. – повторил он. – Что значит «помочь»?.. – Мужчина нахмурился и снова неуверенно потянулся к невидимым очкам, должно быть, раньше этот жест входил у него в привычку. – Помочь… помогать… оказывать поддержку. Это так? Мне кажется, я кому-то помогал. Или мне помогали?.. Я запутался.
– Вам помочь?
Ну конечно, я оказался в самом глупом положении, не справившись с дверной ручкой, и рассыпал стопку бумаг прямо на пороге. Глупо. Я и в школе не отличался большим изяществом, да что там, вызывал насмешки неуклюжестью.
– Спасибо, я сам как-нибудь, – буркнул я и посмотрел на нее.
