– Проходим! Не толпимся! Во всех залах вас ждет одно и то же. Работа, кредит от города и условия для новичков! Чего уставился, низкоранговый! Шевели копытами, минотавр-недоросток! Зеленый, еще раз плюнешь на пол, я тебе череп вскрою и мозг съем, пока ты еще живым будешь!
Напыщенный гоблин угрозой проникся и пошел вслед за остальными. Шедшие следом за ним гномы перемещались группой, таща за собой тележки с семейным барахлом. Низшие эльфы, выглядящие почти как люди, самодовольно улыбнулись, глядя на низкорослых коротышек. Длинноухие для переноса вещей используют свои фирменные сумки-симбионты. У этой расы, даже у низших, запас маны, как у перепробужденного человека. Но нет того, что есть у всех гномов, обычно живущих в мирах с повышенной гравитацией. Условия родного мира делают гномов, пусть и низкорослыми, но чрезвычайно сильными и выносливыми.
В небольшой зал народу набилось, как селедок в бочку. Пятьсот новичков неловко толкались между собой, пока входная дверь не закрылась. Я только сейчас понял, что Тео нигде поблизости нет. Даже само ощущение его присутствия пропало прямо перед входом в зал.
[Ты куда пропал?]
[Ао-и-и-и.] – Уходить. Ты дальше быть один.
Если я правильно понял оттенки эмоций, Тео нехотя говорил о полном расхождении наших путей. Будто нечто заставило его бросить меня, доведя до этой точки.
[Почему?]
[Аои-и…] – Так правильно. Помочь и отпустить.
[Это твое решение?]
Друг медлил с ответом.
[Аои.] – Решение семьи. А семья – прежде всего.
В этот раз я почувствовал, что Тео шел в сторону остановки манобусов, пока разговаривал со мной. Хм, неправильно все это. Долг жизни обязательно должен быть погашен.
[Я признаю твое право на такое решение. Но помни, Тео! Тебе не запрещали быть моим другом. Можешь не помогать, не общаться, но если однажды ты поймешь, что сам нуждаешься в помощи, просто позови меня. Я очень сильный! Намного сильнее, чем ты можешь себе представить.]
Пауза в ответе затянулась.
[Аои.] – Тео надо подумать.
[Понимаю.]
[Аои.] – Семья – прежде всего.
Чувствуя, как мой единственный друг отдаляется, ощутил, как на душе снова становится погано. Снова это произошло! Я почти забыл, каково это – быть брошенным. Сначала ушла Клементина, стерев воспоминания. Потом родной мир, моя любимая Земля, использовав, как расходный материал, выбросила меня в урну. Не видит будущего?! Зачем тогда было создавать такие условия для подобной судьбы? А теперь, буквально выбравшись с того света обратно в мир живых, меня снова бросают, будто ребенка на вокзале. Хочется сказать себе: «Будь сильным!». Но ради чего? На душе погано, словно коснулся чего-то неправильного. Нельзя так поступать!
Народ, собравшийся в зале, зашумел, и стало понятно, что на миниатюрную сцену для выступающих поднялись бригадиры местных промысловых гильдий. Десять разумных, от разных рас и организаций. Все сделано официально с системными статусами представителей городского профсоюза рабочих Эторофу. От лица делегации первым начал говорить один выступающий.
Из-за обилия народа я отключил идентификацию и лишние приписки к никам.
Тролль, Зураб’у Кхода-ти, 107 уровень
Статус: участник гильдии Ганеши, район E77
Трехметровый зеленокожий увалень с внешностью бравого капитана рыбацкого судна вызвал некое священное почитание у собратьев хаоситов в толпе, и потому сразу установилась тишина.
– Мы – черная народность! Мы – кровь хаоса, что течет по венам этого города, снабжая его едой! Мы те, кто добывает кристаллы маны с больших глубин! Мы те, кто не дает городу замерзнуть! Сильные братья идут охотиться в лабиринт или море! Тихие братья будут собирать моллюсков и траву со дна. Кхок-хатис-кар, мои высокие и выносливые братья! Вам будет работа в родных нам пещерах. Крушить камень и искать синий цвет. Если ваш ум сильно больше моего – ищите мастера Зелонда Ганеши. Он глава гильдии и дает работу самым умным.
Спектакль тролля оказался достаточно простым и понятным для не слишком образованной публики в лице хаоситов. Один только внешний вид Зураба говорил об интеллекте на уровне земных выпускников из хорошего вуза. Системная сумка и кольцо-инвентарь, профильная морская экипировка, некий намек на уход за собой, что крайне несвойственно его подвиду. В общем, тролль Зураб – это типичная интеллигенция, привыкшая говорить на языке, понятном для подручных.
После тролля, аналогичные речи высказали представители других гильдий нубятника. Одни были более толерантны к разным расам, приглашая всех в свои ряды. Другие, наоборот, весьма четко говорили, что работают только со своими. Смысл один и тот же – бойцы на передовую, мирные на дно, работяги в шахты, мастера-ремесленники подходят к гильдмастеру. Причем независимо от того, есть у тебя нужный класс или нет, иммигрант обязан попробовать себя во всех четырех ролях, прежде чем его признают равноправным жителем города.
