Еще в доме Теодора, лежа в аквариуме, я искал способы избавиться от найденного фрагмента вируса. Стимуляция аурой вызывала не исцеление, а, наоборот, бурный рост числа зараженных клеток. От высокой концентрации маны вирус впадал в спячку. Тот факт, что я застрял между жизнью и смертью, стал кругом спасения, не дающим неизвестному заболеванию развиваться в моем теле. Пока Теодор меня лечил, количество зараженных клеток выросло до предела, проникая во все органы. Но новые фрагменты вируса не появлялись. По какой-то причине, возможно, благодаря иммунитету, никто в семействе Ао не был заражен. Даже Тео, каждый день контактирующий с другими людьми, касаясь воды в аквариуме, не подцепил заразы.
В итоге, победило время! На тридцать первый день, так и не получив новых фрагментов, вирус в моей крови сам начал стремительно погибать. Возможно, в его ДНК был заложен некий природный механизм старения и смерти. А мой организм за следующие сутки довел изученность фрагмента вируса до 100 %, научившись вырабатывать антитела к первому из шести фрагментов. Позавчера тело полностью очистилось от заразы.
Сегодня утром, в кабинете целителя, пока шло восстановление тела, я подхватил от Натана Ан-Крайта новый неизвестный фрагмент. Второй из шести. Иммунитет тут же взбунтовался и начал бомбить неприятеля известными ему антителами. Но этот кусок вируса, видимо, лечится как-то иначе, так как мой организм за два часа не продвинулся в его изучении ни на процент! Зараза, питающаяся аурой носителя, начала быстро распространяться по всему телу. Еще в больнице я создал тонкий, едва заметный доспех духа, боясь подцепить еще какую-нибудь гадость. Поэтому свалить из города, полного зараженными людьми, не самая плохая мысль.
Особенно, если ты сам был одним из разносчиков этого опасного для людей заболевания.
Забравшись в переулок недалеко от дома, Теодор с ненавистью пинал мусорный бак. Это неправильно! Заставлять бросать друга, которого он спас от смерти! Почему отец так предвзято относится к незнакомцу?! Джон же благородный, как и семья Ао! Даже кольцо-инвентарь у него было. И эта штука, названная древесиной, явно из другого мира. А то зелье лечения можно было продать, оплатив аренду жилья на целых полмесяца вперед. Неправильно-неправильно-неправильно!
Теодор бил бак все сильнее, пугая жителей дома, не вовремя вышедших выкинуть мусор. Джон не просил денег в долг и даже не ел толком. Зачем было нужно его выгонять из дому, бросая в центр миграционного контроля?!
Джон знал столько удивительных вещей, сколько брат и даже отец не могли себе представить. Мурчание кошки, ароматы леса после дождя, восторг от фейерверка в ночном небе. Он мог передать через эмоции: прикосновение теплого ветра, ощущения надежды, гнева, привязанность к тем, кого называет друзьями по роду. А еще то слово, “дом”… Джон произносил его одновременно с грустью и надеждой, и с такой тоской, словно потерял там нечто очень важное. Неправильно-неправильно-неправильно!
Целитель устало присел у холодной стены и заплакал. Будь сейчас Джон рядом, он бы сказал, что Тео испытывает эмоции, которые не может осознать из-за скудного словарного запаса. Слово придает форму. Предмету, чувству, явлению. В наборе произносимых звуков и заключенного в слове смысла скрывается душевный порыв разумного существа. Но Тео, ограниченный одним лишь [Аои], не мог выпустить наружу то, что бушевало сейчас в его сердце.
Неправильно! Это все неправильно!
Проходивший мимо переулка Райан Ао остановился и, заметив сына, не спеша подошел.
– Злишься?
– Аои!
Молодой целитель вскочил на ноги и буквально накричал на отца. Несколько любопытных прохожих заглянули на миг в переулок.
– Думаешь, я поступил неправильно, запретив тебе общаться с этим чужаком?
– Ао-и.
Тео опустил голову. Отец, улыбаясь, медленно кивнул.
– Куда же делась твоя уверенность, мальчик мой? – Райан посмотрел на сына, прячущего провинившийся взгляд. – Ты же только что считал, что я действую неправильно. Злился и кричал, пытался что-то доказать. Не знаешь? Я скажу тебе то же, что и вчера, когда ты пришел с пустым системным кольцом, сказав, что Джон наконец сможет оплатить свое лечение. Такие как он – вечные чужаки, слоняющиеся по городам пробужденных в поисках легкой добычи. Мошенник по жизни, сближающийся с жертвой, входящий к ней в доверие, а потом обманывающий или предающий. Ты видел его раны, сын? Скажи-ка мне, кто посмеет применять такую магию в городской черте?!
Теодор исподлобья глянул на отца.
– Аои.
– Подполье, сын.
Отец Теодора поднял голову, направив взгляд на едва видимый купол города.
– Вчера дядя Беркс уточнил у своих, не теряли ли они живой труп с ником Джон Голд неподалеку от нашего дома.
– Аои?!
