Любовь не сохраняет равновесия во времени, но возвращается снова и снова. Её повторение, насыщение новыми оттенками, сила и интенсивность зависят от свободы её проявления.
Если позволить ей возникать и затухать, принимая это как естественное, если избегать контроля извне и отпустить её изнутри, то каждое её появление будет поразительно. Внезапно открываясь, украшенная новыми созвездиями, и неуловимо исчезая, унося с собой только обнаруженные и неопределённые сознанием ощущения, она будет играть с тобой вечно.
Там, где был бог, должна встать личность наблюдающего и познающего. Постепенно обучаясь, человек принимает абсолютную ответственность не за внешний мир, а за внутренний, плавно погружая в него всё наблюдаемое.
Если ты не участвуешь в создании реальности – не значит, что никто не участвует в её создании. Возможно, тебя пока не пригласили.
Лишь напившись презрения к известному, ты достигнешь моих миров.
Чтобы увидеть свою глупость, тебе понадобятся храбрость и ясный ум. Выйди из поля знакомого и начни смотреть на себя через неизвестное.
– А вы кто?
– Да по-разному.
Любой опыт как обогащает, так и обуславливает.
Неспешно ступая по обломкам разбитых религий, не придерживаясь более за науку, непрерывно опровергающую свои вчерашние тезисы, странник поднимается в райские миры абсолютной неопределенности, где единственным светом является лишенное законов воспринимаемое настоящее.
Верхний мир – мир ясного понимания абсолютно любого проявления. Чувства гордости, патриотизма и справедливости никогда не дадут вам подняться.
Справедливость, за счёт своей относительности, абстрактности, субъективности и неуловимости, не может являться ни аргументом, ни оправданием. Любое деяние или возмездие может быть честно объяснено лишь желанием.
Человечество всю свою историю создавало усреднённого человека, и каждая особь считала своим долгом подстроить под это усреднение себя и товарищей из наблюдаемого окружения.
Самый верный путь – путь, которого никогда еще не было.
Когда-нибудь люди поймут, что они не могут прятать от нас ни свою грязь, ни свою святость.
Захватывающие тебя все чаще и чаще беспричинные приступы безусловного счастья будут стремиться слиться в единый непрерывный экстаз блаженства, возвращая твоё тело к сознанию.
– Настенька, ты ведь не расистка?
– Все мы, голубушка, не расисты, пока недочеловеки прилично себя ведут.
Нуля не существует.
Начало – всегда Единица.
Обучение диктуется Полюсами.
Осознание – созерцание Сферы.
Невесомость – преодоление Орбиты.
Творение – перемещение Начала в Невесомость.
Нуля не существует.
Если у тебя получится остановиться…
И посмотреть на этот мир ясными глазами…
Ты не найдёшь ни одной разумной причины пребывания здесь. Кроме Любви.
Я не хочу, чтобы ты слушался. Услышать же – твоё право.
Единственный выход из игрового лабиринта – в создании внутри себя бесперебойного генератора безусловной радости, работа которого не будет зависеть ни от внешних причин, ни от внутренних, не прервется дыханием реальной угрозы.
Стремления к святости, к формированию материального или интеллектуального наследства, к физическому, культурному или религиозному бессмертию являются очевидными, но тупиковыми ветвями лабиринта.
И тогда каждый новый день будет двигать тебя в сторону действительной свободы, пока не разрушатся все навязанные тебе извне образы реальности.
– Тебя накажет бог.
– Не накажет. Тебя наказывают чужие боги, а я создал своего.
Нет худшего врага для мысли, чем её толкователи.
