Мне всегда нравился стиль английских, голландских или бельгийских небольших строений, которые были всегда скромными, очень опрятными и навевали на меня какой-то особенный романтический дух.
Тогда один знакомый подсказал, что наследники какого-то советского генерала хотят продать часть огромного, оставшегося от дедушки участка. Я купил у них десять соток и больше ни разу не общался ни с одним из членов этой уважаемой в прошлом семьи.
Свое крошечное владение я обнес высоким забором, столбы которого были выложены из такого же кирпича, что и сам дом, посадил вдоль всего периметра туи, которые со временем превратились в живую изгородь, перед входом разместил несколько больших кустов роз и жасмина, а весь остальной участок просто засеял газонной травой.
Больше я не стал делать никаких построек. Даже мой автомобиль стоял под открытым небом без какого-то навеса или тем более гаража. Приезжал я сюда не чаще двух раз в месяц на день или два.
На первом этаже дома – гостиная с камином, объединенная с маленькой кухней, гостевой туалет, выход на небольшую веранду, расположенную с противоположной от центрального входа стороны, а также лестница, ведущая на мансарду и в подвал. На втором этаже по обе стороны от винтовой лестницы – две спальни, разделенные ванной комнатой с душевой и туалетом. В подвале находился небольшой чулан, куда вел отдельный вход с улицы, а также комната, где я установил большую ванну-джакузи, сауну и мягкий диван напротив огромного телевизора на стене.
Приехав на дачу, Андрей вытащил из машины и заволок в гостиную пришедшего в себя и что-то мычащего парня. Положил его на темный паркетный пол в гостиной, взял стул и поставил его в центре комнаты. После этого Андрей несколько раз громким безучастным голосом попросил, чтобы парень замолчал и не двигался. Его увещевания не возымели никакого действия. Тогда Андрей, оставив на несколько секунд человека свободно лежать на полу, опустился рядом с ним на колено и, глядя в удивленные глаза мужчины, ударил его кулаком в нос. После этого парень вновь обмяк, перестал мычать и брыкаться.
Андрей с трудом поднял закованного в наручники парня и усадил его на стул, прикрепив его ноги к ножкам стула зубчатыми лентами. После этого пошел в гостевой туалет, вымыл руки, вернулся на кухню, загрузил капсулу с кофе в кофеварку.
Я поднялся к себе в спальню, переоделся в джинсы, серую майку, белые полукеды Tommy Hilfiger и спустился в гостиную.
Андрей уже допивал первую кружку кофе с молоком.
– Привести его в чувство? – увидев меня, спросил он.
Я утвердительно кивнул, вышел на улицу, взял из багажника машины клюшку для гольфа с выгравированной на металле цифрой шесть и вернулся в дом.
Я увидел, что парень уже открыл глаза, инстинктивно моргая и пытаясь отряхнуться от воды, мешающей ему смотреть. Андрей держал в руке пустой стакан, из которого он только что плеснул водой в лицо этому человеку.
– Ты будешь что-то из алкоголя? – спросил я Андрея.
– А мы сегодня куда-то еще поедем?
– Посмотрим, что он нам расскажет, и решим, – ответил я.
– Тогда пока не буду. Спасибо. Приготовлю себе еще кофе, – сказал Андрей.
Я открыл холодильник, нашел там бутылку «Белуги», налил водку в стакан, бросил туда несколько ломтиков лимона и сделал глоток. По телу разлилось тепло.
– Сними с него скотч. Послушаем, что он скажет, – сказал я Андрею.
Тот немедленно подошел к сидевшему на стуле мужчине и содрал с его рта серый скотч.
В этот момент парень с силой выплюнул какой-то предмет, который, отскочив от пола, улетел в другой конец комнаты и упал около окна, выходящего на террасу. Затем он два раза сплюнул на пол кровью, поднял на меня глаза и разразился отборным матом.
Андрей поднял то, что выплюнул парень, и показал мне выбитый зуб.
– Заткнись и прекрати материться, – сказал я нашему нежданному гостю. – Ты вообще кто? Что тебе надо?
– Ты узнаешь и больше никогда не забудешь в течение своей короткой и очень несчастной жизни, – злобно, дерзко и напористо сказал парень, продолжая отплевываться и ощупывая языком несколько других, вероятно, качающихся передних зубов. Его красное лицо в кровяных подтеках от полученных ударов уже начало опухать.
– Теперь ты скоро будешь жрать пальцы своих ног, которые я отрежу и засуну в твою мерзкую пасть, – продолжил он.
Андрей продолжал молча разглядывать зуб.
Я отпил еще водки, взял клюшку, стоящую около холодильника, подошел к парню и, встав к нему боком, поставил ноги на ширину плеч. Выпрямив спину, как меня всегда учили, немного помахал клюшкой около пола, чтобы вспомнить давно отработанное движение, затем посмотрел в глаза сидящему на стуле человеку, и, не дослушав какое-то очередное проклятие, красиво замахнувшись, изо всех сил ударил его по голени чуть ниже ее середины.
Глаза человека налились кровью. Он запрокинул голову так, что у него что-то громко щелкнуло в шее, и заорал, делая маленькие прерывистые вдохи.
– Андрюша, включи музыку, а то парень у нас очень громкий оказался, – сказал я, и скоро помещение наполнилось мелодией, которую транслировали в прямом эфире на радио «Джаз».
