Обычный мой рабочий график в последние дни выглядел следующим образом: я приезжал утром в банк, подписывал необходимые документы, общался со своими заместителями, руководителем клиентского управления и главным бухгалтером, которому несколько дней назад поручил курировать очередность платежей, и, не дожидаясь обеда, покидал офис, направляясь на бесконечные встречи с клиентами и заемщиками – обсуждал возможные варианты отсрочек выплаты по вкладам, упрашивал хотя бы частично досрочно вернуть взятые кредиты. Большого успеха, однако, ни с первыми, ни со вторыми в этом процессе я не добивался.
Я так и не написал официальное письмо в Банк России о предпосылках банкротства кредитной организации, которой я руководил. Задержки в клиентских платежах мы уже стали показывать в официальной отчетности. Кризис усиливался, а регулятор как будто чего-то ждал. Мне никто не звонил ни с Неглинки, ни с Балчуга. Складывалось ощущение, что про нас просто забыли.
Было утро, и я сидел в автомобиле, который вез меня из моей квартиры в банк. Мы ехали по длинному туннелю на Волоколамском шоссе, когда зазвонил телефон.
– Привет, сиделец, – звонил Игорь, – как дела? Еще живой?
– Как ни покажется странным даже для меня самого, но да.
– Отлично. Не надо сегодня ехать в банк. Папа тебя уволил вчера вечером и подписал соответствующее решение совета директоров. Утром оно уже доведено до всех сотрудников и отправлено в Центральный банк. Я не знаю, кто назначен на твое место, но думаю, что Людмила. Если ты сейчас в машине, разворачивайся и поезжай к нам навстречу. Мы договорились увидеться все вместе с Папой сегодня через час. На совещании обсудим и спланируем, что будем делать дальше.
– Ого! – удивился я. – Где он пропадал последние три недели?
– Понятия не имею. Он мне сам сегодня позвонил. Голос бодрый. Сказал, чтобы мы приехали.
– Круто! Конечно, буду. Отправь мне эсэмэс с адресом, где встречаемся.
Прочитав адрес, я удивился. Почти за год, в течение которого я знал акционера, ни разу не слышал, чтобы он назначал какие-то встречи в районе Таганской улицы. Однако у меня было много друзей, проживающих в этих местах. Я и сам почти каждый месяц, когда по делам банка вынужден был посещать центральный офис ВТБ, находящийся неподалеку от станции метро «Площадь Ильича», бывал в ресторане «Закарпатские узоры», где обязательно встречался с его владельцем и потом пил из фигурных стеклянных маленьких фужеров отличный чай, который заваривали по народному азербайджанскому рецепту.
Всю дорогу до назначенного места я то и дело попеременно названивал то Игорю, то Константину, но ни один из них не отвечал. Мы приехали по указанному адресу. Андрей припарковал автомобиль, и я опять начал звонить им, не понимая, что происходит.
В итоге мне это надоело, и я, включив погромче музыку и откинув спинку сиденья, закрыл глаза.
Примерно через полчаса зазвонил телефон, и раздался голос Игоря.
– Мы здесь. Первый подъезд. Как зайдешь внутрь, иди сразу направо в офис. Черная дверь. Она открыта. Мы тут тебя ждем, – сказал он и добавил: – Все равно они все знают, что ты подъехал.
Не успел я спросить, что он имеет в виду и кто это «они все», как в телефоне зазвучали короткие гудки.
Я вышел из машины и направился в здание. Это был обычный жилой дом серого цвета, поздней сталинской постройки. Я потянул на себя дверь в подъезд, она открылась. Внутри никого не было. Я поднялся на один лестничный пролет и в соответствии с тем, что мне сказали по телефону, повернул направо. Как только я открыл обитую черным дерматином железную дверь с красовавшейся в центре маленькой золотой табличкой с названием какой-то фирмы, я столкнулся с двумя людьми в камуфляжной форме и черных бронежилетах. Их лица закрывали маски с продолговатыми вырезами для глаз. На головах надеты зеленые армейские каски, закрывающие уши, укороченные стволы автоматов Калашникова были направлены в мою сторону.
Я сделал шаг и оказался в квадратном холле общей площадью около тридцати метров, который соединялся с другим помещением через большой арочный проем. В противоположной стороне этой комнаты стояли еще двое военных в таком же обмундировании и о чем-то переговаривались друг с другом. Как только я сделал шаг в эту, переоборудованную под офис квартиру, вслед за мной вошли неизвестно откуда взявшиеся еще два человека в масках и с оружием в руках. С правой стороны холла сидел на корточках, опершись спиной о стену, Константин, смотрел в пол и молча курил.
Услышав, что я на месте, из смежной комнаты вышел неизвестный мне мужчина средних лет в черном костюме и черной майке с узким круглым воротом. Через мгновение появился Игорь.
Как только люди в камуфляжной форме поняли, что выход из офиса блокирован, они опустили автоматы, расступились и пропустили меня вперед.
– Привет, Костя, – сказал я, обращаясь к сидящему у стены человеку. – Что тут происходит?
– Сейчас все узнаешь, – не поднимая голову и продолжая курить, ответил он.
