Я достал из внутреннего кармана куртки сигару, закурил и позвонил моему давнему знакомому. Ему на днях исполнилось шестьдесят лет, и звали его Езеф. Он происходил из старой австрийской семьи потомственных ювелиров и держал во всех крупных городах Австрии и некоторых городах Северной Италии свои магазины украшений. Родители его умерли, брата когда-то давно убили в Африке, и Езеф один унаследовал семейный бизнес, которым он, впрочем, с удовольствием и большим профессионализмом занимался. Его офис находился в самом центре Вены, на расстоянии не более чем десяти минут ходьбы медленным шагом от меня.
– Guten Morgen, Езеф! – сказал я, набрав его номер телефона.
– О! Мой знакомый русский банкир! Я очень рад тебя слышать, – ответил он по-английски. – Как твои дела? Ты сейчас в Австрии?
– Да, мой дорогой друг, я в Вене. Мне нужна твоя помощь. Мы можем сейчас встретиться?
– Конечно, в любое время. Где и когда?
– Я сейчас рядом с тобой в Palais Coburg Hotel Residenz. Ты занят сейчас?
– Мне нужно сделать некоторые платежи, и потом я приду к тебе. Дай мне полчаса.
– Конечно, большое тебе спасибо. Я буду тебя ждать в сигарной комнате.
Я вспомнил, что мне надо проверить, были ли зачислены на мои счета отправленные вчера из Люксембурга деньги. Я зашел с телефона в интернет-банк. Большинство переводов уже отображались как доступные средства. Глядя на экран, я поражался таким огромным цифрам. Только банк на Кипре, где у одной из моих компаний были счета, пока что не показал зачислений. Однако это был перевод со счета в швейцарских франках, то есть меньший из отправленных.
Кипр после банковского кризиса, случившегося несколько лет назад, практически перестал предоставлять какие-то вразумительные финансовые услуги и, в том числе под давлением США, начал активно ликвидировать свою банковскую отрасль как таковую. Главное, что сумасшедшие киприоты решили заняться данным процессом с большим энтузиазмом. В итоге на текущий момент в уцелевших кипрских банках сегодня работают люди, зачастую в принципе не способные понять и проанализировать представляемые им документы, не осознающие, как работает банк, его цели, задачи и, как следствие, что вообще от них хочет клиент. Рассчитывать на адекватное общение с этими полными идиотами не представляется никакой возможности – настолько они в массе своей не являются профессионалами. Мне порой кажется, что их специально отобрали как худших представителей и так малообразованного островного общества, способного лишь на среднем уровне качества обеспечивать туристический бизнес либо выращивать картошку, бананы и апельсины. Тем не менее одна из самых низких среди европейских государств ставка корпоративного налога на прибыль, несомненно, очень стимулирует к работе с этой юрисдикцией. А поскольку практически невозможно без большой дополнительной работы открыть счет кипрской компании в банке Континентальной Европы, многим, и мне в том числе, приходится обслуживаться в банках этого южного государства. Теперь я понимал, что придется долго и терпеливо объяснять по телефону очередной глупой сотруднице кипрского банка факт полной законности сделанного мной перевода и его соответствия всем действующим нормативам ЕС, а также ответить на ворох тупых вопросов, один из которых будет звучать примерно так: «Как же вы переводите швейцарские франки на ваш счет в евро? У вас же будут курсовые разницы. Вы понимаете?» Тем не менее все это чисто техническая проблема. Ее решение отнимет в ближайшие два дня немало времени, но в итоге все разрешится, как всегда, положительно. Основные же деньги принадлежали мне, и я уже был богат.
– Привет, мой друг! – услышал я голос Езефа.
Я обернулся. Передо мной стоял сухопарый бодрый седой мужчина с короткой стрижкой, в черном костюме и в белой рубашке без галстука. Я встал, и мы обнялись.
– Что-то с тобой не так, – разглядывая меня, сказал он.
– Уже почти все так. Еще недавно было намного больше не так, – улыбаясь, ответил я и пригласил мужчину присесть рядом.
– Чем я могу быть тебе полезен? – как всегда очень конкретно и без предисловий спросил он. Езеф говорил четко и прямо, не тратя времени на ненужную болтовню. Когда человек работает в ювелирном и золотом бизнесе, ему нет смысла много говорить об абстрактных вещах и пытаться казаться лучше, чем он есть на самом деле. Круг людей, которые занимаются этим ремеслом, очень узкий, и в нем не может быть фальши, так как все знают друг друга лично, а людей со стороны в этот круг не пускают.
