Я сел к себе в машину, и мы, дождавшись, когда опять включится зеленый сигнал светофора и не будет движения по встречной полосе, развернулись. Я ехал домой, допивал остатки шампанского и размышлял о том, что материальные блага дают возможность человеку думать о чем-то нематериальном.
Андрей остановил машину на дублере, отделенном от главной дороги небольшим, уже успевшим запылиться к началу мая газоном. Из динамиков звучала музыка – Михаил Круг допевал очередную песню. Я вылез из машины и с несколько большей, чем обычно, силой захлопнул дверь.
Никто из прохожих не обратил внимания на только что остановившуюся большую белую машину с наглухо тонированными задними стеклами. Только два студента, проходящие в этот момент по тротуару, завистливо покосились на необычно огромные литые колесные диски и широкие низкопрофильные шины.
Я пошел к калитке в большом чугунном заборе, огораживающем территорию научного городка, где находилось мое новое место работы.
Банк, который я возглавил с сегодняшнего дня, кроме значительного числа мелких бизнесов и нескольких больших промышленных предприятий, обслуживал также высшие учебные заведения. Работать с молодыми клиентами банка мне было очень интересно. Я считал, что студенты – чрезвычайно динамичные и перспективные клиенты, которые, придя однажды к нам на обслуживание, дадут моей организации перспективы развития уже только тем, что банк будет расти вместе с их собственным финансовым взрослением и развитием.
Однако после вчерашней встречи с Галиной в моей душе наступил полный кавардак.
С одной стороны, я очень хотел возглавить эту организацию и развить ее в один из наиболее инновационных и качественных банков страны. Я любил заниматься финансовым бизнесом. Меня совершенно не пугало, что потребуется очень много работать и мои выходные теперь будут проходить за изучением бухгалтерских отчетов и другой документации, которые придется брать домой, так как в течение дня для этого у меня не будет ни одной свободной минутки. Меня не беспокоило, что коллектив банка и особенно его правление, очевидно, негативно воспримут мое появление, что придется увольнять старых сотрудников, заменяя их своими, уже проверенными специалистами, с которыми я работал раньше в других компаниях. Что для этого надо будет давать личные гарантии стабильности и финансовой заинтересованности вновь приходящим людям, и что должно пройти не менее полугода, пока обновленный коллектив начнет работать как единый слаженный механизм и при этом безоговорочно мне подчиняться.
С другой стороны, посмотрев на ситуацию с учетом полученной мной вчера информации, я знал, что спокойной поступательной работы у меня не будет, а отведенная мне роль не в развитии этой компании, а в чем-то совершенно другом.
Месяц назад мне позвонил знакомый и сказал, что есть возможность прийти в этот банк на должность председателя правления. Естественно, я тут же спросил, все ли там в порядке и не зовут ли меня для того, чтобы «поджечь» этот банк – так в разговорах обозначалась процедура недолгого использования какой-то кредитной организации для различного рода незаконных операций, зарабатывания за этот период приличных денег с последующим отзывом у банка лицензии и его банкротством.
«Да ты что! – воскликнул приятель. – Конечно, нет. Все в банке отлично. Куча денег, красивый офис, три пышногрудых секретаря. Акционер там один. Значит, нет никаких подковерных интриг. Он то ли бывший математик, то ли физик. Ты же давно хотел вновь заполучить под свое управление банк. У этого акционера наши друзья заведуют безопасностью. Так ты к ним съезди, поговори, послушай, что и как, ну, если все склеится, то соглашайся, иди и рули».
После этого разговора я действительно созвонился с «безопасниками», встретился с ними, посмотрел финансовую отчетность банка, полазил по интернету, позвонил своему другу, ранее работавшему в Центральном банке. Никакой явно негативной информации я не нашел и не услышал. А потому дал согласие.
Через неделю я встретился с акционером, который действительно оказался неудавшимся математиком. То есть математиком он был лишь до второго или третьего курса факультета высшей математики, с которого по каким-то причинам ушел и получил другое образование. Звали его Леонид Иванович Савинов.
Выглядел он всегда очень дорого, но по какой-то причине отталкивающе, говорил много, запутанно, никогда не слушая собеседников. Мне показалось, что этот человек в целом только отдаленно понимает, что такое банковский бизнес и как он работает. Савинов вряд ли отдавал себе отчет в том, чем банк в принципе отличается от большой ячейки или сейфа, где люди, принося свои деньги, немедленно теряли на них какое-либо право.
Самое важное, что я услышал на нашей первой встрече: Савинову не хочется во всем разбираться и участвовать в управлении. Для этих целей он и нанимает меня, чтобы самому полностью отойти от текущего руководства.
Меня это вполне устраивало, и я подтвердил свое желание возглавить организацию.
