Загрохотала пушка, и небольшую группу мутантов частично расшвыряло в стороны. Один из них попал под колёса. Мощный передок смял чёрного, погребая под многотонной машиной, но ещё один, которому оторвало левую конечность, прыгнул и правой уцепился за штурмовой поручень, идущий по крыше. Поскольку у него была одна лапа, он мог только закрепиться на машине, и то ненадолго. Раевский принял влево, и на минимальном расстоянии прошёл от чугунного фонарного столба, тот жалобно загудел при соприкосновении с чёрным, который на нём и остался.
Пушка над головой «лаяла» фактически без остановки. Один раз мутанту удалось запрыгнуть на крышу броневика, вот только удержаться не вышло, Лина как раз повела стволом, наводясь на новую цель, и чёрный слетел.
Через полкилометра пробка всё же рассосалась, и Егор смог свернуть с тротуара. К счастью, дома слева закончились, и пошла ограда большого парка. Оттуда никто не лез, твари не любили гнездиться вне зданий.
— Хим, обстановка? — несясь под сто тридцать прямо по сплошной двойной шестиполосной дороге, потребовал Егор.
— Я над тобой. Ветер шквальный, я с трудом держусь в воздухе. Риола не выдержала, она сейчас на моей спине, вцепилась когтями в мою шкуру. У, больно…
— Терпи, мужик, — подбодрил его Раевский, — это теперь навсегда. Что с чёрными?
— Хреново всё. Они лезут из домов. Вас спасает, что они не сразу переходят в активное состояние, им нужно хотя бы пара минут, чтобы оклематься. Но шуму всё больше, за вами несётся толпа, я даже не знаю таких чисел, но это тысячи. Они лезут из ближайших домов, начинают просыпаться те, что в глубине кварталов. Впереди пока чисто, но с боков уже отрезали.
— Ты видишь большой круглый дом со стеклянной крышей, внутри сад? Там этажей десять, и много разных вывесок, ещё площадь должна быть.
— Нет, но вижу впереди много машин, которые перекрывают всю дорогу, а по ним навстречу бегут мутанты, примерно с сотню.
Егор и сам уже заметил, как метрах в двухстах перед ними по машинам скачут чёрные фигуры.
— Лина, спереди, дави огнём!
Загрохотала пушка, а Раевский снова принял влево, там и дома подальше стояли, и деревья не так часто посажаны.
— Держи ровно, — возмутилась Заноза. — Как я стрелять буду, если ты смещаешься? Все пули по машинам пришлись, ни одного чёрного не зацепила.
— Да, как хочешь, так и стреляй, — огрызнулся Раевский, и тут же заорал, — удар!
Он протаранил, зацепив передним крылом какую-то спортивную, наверняка дорогую, тачку, припаркованную у обочины. Ту отшвырнуло в сторону, и броневик запрыгнул на бордюр, скорость сразу упала до пятидесяти.
Машина снова начала набирать ход, но она была ни фига не ферари, тяжёлая, неповоротливая дура, которая не должна ездить больше шестидесяти-семидесяти. Пушка над головой уже долбила, не затыкаясь, посылая снаряды в чёрных, прыгающих с машины на машину, пытались догнать цель, у которой резко поубавилось прыти.
— Егор, вижу здание, про которое ты говорил, — доложился Хим. — До него километра два. Левый поворот, потом правый, дорога петляет и забита машинами, но по ней прямо на площадь выскочите. Чёрных там пока немного, с десяток, наверное, но лезут и лезут. Когда доберётесь, сотни набегут, ты полгорода на уши поставил.
Удар в борт, и чёрный отскакивает от брони, как теннисный мячик. Ещё один. Те, что выбирались из домов, пытались уцепиться за машину, но никому не удалось. Да, взять броню, было верным решением, одно плохо — всех тварей взбаламутили.
Машина неслась по пешеходной дорожке, пробка справа всё тянулась и тянулась. Броневик снова добрался до сотни, и чёрные отстали, а Лина смогла отработать по тем, что вылезали из домов.
— Егор, осталось чуть больше двухсот выстрелов, — выкрикнула Заноза, привлекая внимание.
— Сбереги хотя бы сотню для прорыва к зданию, — попросил Раевский. — Хим говорит, там собираются чёрные.
— Я слышала ваш разговор. Как ты планируешь добраться до ключа?
— Я просто протараню главный вход. Пройдём насквозь и вылетим на броневике в ресторанный дворик. Нагло, быстро и безопасно. Плохо, что я на ключ не взглянул до въезда в город, что-то замотался, так что, в этот раз в слепую пойдём. — Впереди показался плавный поворот налево. — Это, похоже, про него говорил Хим.
— Не впишемся, — заорала в панике Лина.
— Войдём, — процедил сквозь зубы Егор, но всё же сбросил до семидесяти, больше просто нельзя, твари догонят, они шустро бегают, километров пятьдесят выдают.
Он резко крутанул руль, машина начала заваливаться, правые колёса даже ненамного от земли оторвались. Заскрежетал металл, это Раевский прошёлся бортом по припаркованной на бордюре машине. Скорость упала до шестидесяти, но снова стала расти.
— Фу, напугал, — выдохнула Лина.
— Хим, пешеходка свободна?
— Да, жмите на полную. Вы не представляете, какая толпа за вами несётся, вся улица, по которой вы ехали, запружена чёрными. Плотной массой идут, если бы сейчас блоковцы нанесли удар, половину бы выкосили.
