— Лина очнётся, и я пойду в город, нужно осмотреться, прикинуть варианты. Идеально — раздобыть местных денег и прикинуть, как легализоваться. Прошлый раз нам Пикор помог, ксивы сделал, сейчас мы тут сами по себе, и если ошибёмся, мгновенно окажемся в местной охранке. А поскольку мы в прифронтовой полосе, то нас могут, не особо разбираясь, прислонить к стенке и шлёпнуть.
— Зачем нужно прислонять к стенке и шлёпать? — удивился Хим. — Понятно, что это наказание, но оно не выглядит сурово.
— Всё время забываю, что ты не человек и хоть и видел множество миров, не совсем меня понимаешь, — улыбаясь, прокомментировал Раевский. — «Поставить к стенке и шлёпнуть» — это значит расстрелять. Это достаточно суровое наказание, после которого мы с Линой перестанем функционировать.
— Далеко до ключа?
— Сложно сказать, километров двести, может, двести пятьдесят. Если бы не война, можно было бы добраться за день. А так, хрен знает. Нужно искать людей рисковых, которые нас доведут до зоны отчуждения, а она невероятно большая. Этот ключ очень мощный, я заметил целую технику, просто брошенную посреди поля километрах в пятидесяти от ключа, а может, даже и больше.
— Да, такого ещё точно не было, — озадачился Хим, — максимум, ключ захватывал несколько километров, а тут прямо совсем много.
— Ты сможешь меня поднять в воздух?
— Нет, Странник, — покачал головой химерик. — Лину — да, она на мне уже летала, но ты тяжелее её килограммов на сорок, не потяну.
— Плохо, — ответил Егор, — но на нет, и суда нет.
— Где мы? — раздался слабый голос Занозы. — Когда меня уже прекратит крутить? Почему ты нормально перемещаешься, я меня словно через мясорубку пропустили?
— Сожалею, но никогда не прекратит, — отозвался Раевский, поднимаясь с пола и пересаживаясь к девушке.
— Знаю, — недовольно ответила она. — Чтобы это прекратилось, нужна часть ключа, а поскольку я не полноценный странник, то мне комфорт не светит. Итак, где мы, и насколько всё плохо?
— Приятного мало, — сожалея, что у него нет сигарет, ответил Раевский. — Первое — ключ в этом мире есть, и до него не так далеко, километров двести пятьдесят. На этом хорошие новости заканчиваются. Это очень сильный ключ, пятно отчуждения, которое он создал, километров пятьдесят, а может, и больше. Он в центре приличного города тысяч на пятьсот, или больше, жителей. Сама знаешь, что с ними в пятне происходит, во время полёта я не видел ни единой живой души.
Лина, слушая Егора, мрачнела всё сильнее.
— То есть, где-то вокруг ключа, — обреченно вздохнув, произнесла она, — огромная толпа мутантов, или теней, или обезумевших людей, а может, и всё вместе?
— Верно мыслишь, Заноза. И если ключик нас не опознает, там нас и закопают. Ты мечом, конечно, уложишь полсотни, но вот остальные нас разорвут. Помнишь, какие неприятные противники были в мире с ангелами? А теперь представь, что их не сотня, а сотня тысяч.
— Что хоть за мир? — повертев головой и пытаясь определить эпоху, поинтересовалась девушка. — Это строение явно века двадцатого, да и пивная смятая банка приближает нас к современности.
— Молодец, пятерка с плюсом. Мир вполне себе современный, но забудь, это не наш мир. Вроде чуть обогнали нас в развитии — архитектура домов иная, техника военная есть привычная, как у нас, только угловатая, а есть и незнакомая, что-то вроде пауков ходячих, разного размера. Мне кажется, это беспилотники, может, штурмовые, может, ещё какие.
— Военная техника? — удивлённо приподняла брови девушка.
— Это самая хреновая новость — мы оказались в прифронтовой полосе, в которой ведутся активные боевые действия с артиллерией, бронетехникой и ракетными обстрелами. Когда мы сюда переместились, город, неподалёку от которого мы оказались, подвергся то ли артиллерийскому, то ли ракетному удару. Короче, тут всё по-взрослому.
— Блин, а хороших новостей совсем нет? — слегка дрогнувшим голосом, спросила Лина. — Мы на территории, на которой наверняка проверяют незнакомых людей, вечером, скорее всего, комендантский час, тут нужны документы. Говоришь, технологичный мир?
Егор кивнул.
— Значит, камеры, — продолжила Лина, — а у нас с тобой оружие, как огнестрельное, так и холодного. И форма чёрная, ни хрена не гражданская одежда. Так попасть — уметь нужно.
— Молодец, — похвалил он Лину, — прекрасный анализ, и я пришел точно к таким же выводам. А теперь давай подумаем, что мы можем сделать, чтобы не нарваться на первый же патруль ВАИ, и чтобы, заглянув к нам в рюкзаки, они нас к стеночке не прислонили.
Лина задумалась и механически начала крутить русую прядь у виска.
— Одежда нужна цивильная, чтобы не выделяться, — выдала она первый тезис, при этом она поглаживала Риолу, которая улеглась рядом, положив свою голову на ноги девушки, — документы нужны, информация о жизни прифронтового региона, да и вообще о происходящем, без понимания ситуации вляпаемся.
— Молодец, Лин, я горжусь тобой. Когда мы впервые встретились, ты была не способна так чётко проанализировать ситуацию, наивная, испуганная, сломленная бедами и новостями девчонка.
