– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.
– Каждую ночь.
– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.
– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?
– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?
Хэкетт застонал. Этих мерзавцев в угол не загонишь. Всегда найдутся с вопросом. Уж этому-то их в школе психоаналитиков научили.
– Разумеется, я помню ваш сон, – продолжил Лебнер. – Но важны не мои воспоминания, а ваше восприятие этого сна. Если вы еще раз перескажите его во всех подробностях, возможно, всплывет что-то новое.
Да что там могло всплыть. На удивление занудный сон. И таким он был с первого раза, когда приснился Хэкетту несколько месяцев тому назад. И еще, ночное повторение не отличалось разнообразием. И все-таки Хэкетт надеялся, что беседа с психоаналитиком принесет какую-то пользу. Если пролежать молча на его кушетке все пятьдесят минут, того гляди и заснешь.
Чтобы увидеть тот самый сон.
– Сон один и тот же, и всегда начинается одинаково. Я лежу в кровати. Звонит телефон. Я снимаю трубку. Голос приказывает мне немедленно ехать в Кливленд.
– Вы узнаете голос?
– Я слышал его в других снах. Голос тот же самый. Но ни у кого из моих знакомых такого голоса нет.
– Интересно, – покивал Лебнер.
Для вас, подумал Хэкетт.
– Я встаю, одеваюсь. Не бреюсь. Слишком тороплюсь. Я должен уехать в Кливленд как можно быстрее. Иду в гараж, открываю дверцу автомобиля. На переднем сидении лежит брифкейс. Я должен отвезти его в Кливленд и передать по известному мне адресу. Я сажусь в автомобиль, выезжаю из гаража. Еду по автостраде I-71. Это самый короткий путь, примерно двести пятьдесят миль. Еду я быстро, шоссе в это время пустует. Но все равно на дорогу уходит около четырех часов.
– Адрес назвал вам голос в телефонной трубке?
– Нет, я почему-то знаю, куда надо отвезти брифкейс. Может, в первый раз адрес мне и назвали, сейчас не вспомнить, но теперь я знаю маршрут и пункт назначения. Я заезжаю на подъездную дорожку, нажимаю на кнопку звонка, дверь открывается, женщина берет у меня брифкейс, благодарит…
– Женщина берет у вас брифкейс? – переспросил Лебнер.
– Да.
– Как выглядит эта женщина?
– Точно сказать не могу. Она просто выглядывает из двери, берет брифкейс, благодарит меня. Я не уверен, что всякий раз это та же женщина.
– Но всегда женщина?
– Да.
– Как по-вашему, почему?
– Не знаю. Может, мужа нет дома, может, он работает по ночам.
– Она замужем, эта женщина?
– Не знаю. Я ничего о ней не знаю. Она открывает дверь, берет брифкейс, благодарит меня, и я иду к моему автомобилю.
– Вы никогда не входите в дом? Она не предлагает вам чашечку кофе?
– Я очень тороплюсь. Мне надо вернуться домой. Я выезжаю с подъездной дорожки и мчусь обратно. До дома двести пятьдесят миль, а я уже смертельно устал. Через четыре часа я вновь дома. Тут же ложусь в кровать.
– И что потом?
– Едва я успеваю заснуть, как звонит будильник. Пора вставать. Я никак не могу выспаться. Накапливается усталость, работа валится у меня из рук, иной раз у меня прямо за столом возникают галлюцинации. Я не могу этого выносить. Не могу!
– Понятно, – кивнул Лебнер. – Я вижу, что ваш час подошел к концу.
– Теперь давайте поговорим о брифкейсе, – предложил Лебнер при их следующей встрече. – Вы не пытались его открыть?
– Он заперт.
– Ага. А ключа у вас нет?
– Замок наборный. Открывается комбинацией из трех цифр.
– Комбинацию вы не знаете?
– Естественно, нет. И потом, я не должен открывать брифкейс. Мне надо его передать.
– И что, по-вашему, в брифкейсе?
– Не знаю.
– Но что там может быть?
– Понятия не имею.
– Может, государственные секреты? Наркотики? Наличные?
– Там может быть и грязное белье, – ответил Хэкетт. – От меня требуют одного – отвезти брифкейс в Кливленд.
– Вы всегда следуете одним маршрутом? – полюбопытствовал Лебнер в следующий раз.
– Конечно. В Кливленд другого пути и нет. По автостраде I-71.
– А у вас не возникало желания изменить маршрут?
– Один раз я поехал другим путем, – вспомнил Хэкетт.
– Каким же?
– По I-75 я доехал до Дэйтона, потом по I-70 до Колумбуса, после чего вновь выехал на I-71. Хотелось как-то разнообразить маршрут, а чего я добился? Удлинил себе путь на тридцать пять миль, дорога заняла у меня на полчаса больше, так что будильник зазвонил, едва я улегся в кровать.
– Понятно.
– Больше я не экспериментировал. Поверьте мне, куда проще ехать во сне по одной автостраде.
Лебнер умер.
Звонок секретаря доктора потряс Хэкетта. Из месяца в месяц он каждую неделю приходил к Лебнеру, пересказывал свой сон в надежде вспомнить какую-то мелочь, которая навсегда освободит его от дальних поездок в Кливленд. И когда он уже почти смирился с тем, что мелочи этой ему не вспомнить, Лебнер покинул его.
