Хочу сразу добавить, что происшедшее наложило глубокий отпечаток на Чарлза Гримшоу и благотворно отразилось на его церковной службе. Не могу сказать, что именно повлияло таким образом на священника — пустая могила члена управления церкви Святого Иакова… или все те бродячие проповедники, которые постоянно отирались около опустевшей в вечерние часы церкви — трясуны и адвентисты, мормоны и миллериты, оказали на него отрезвляющее действие. Но случилось нечто из ряда вон выходящее: священник, который в тиши своего кабинета искал исторических подтверждений событиям, описанным в Библии, в ближайшее воскресенье взошел на кафедру и обратился к своей пастве с пламенной проповедью, отчет о которой напечатали несколько газет. Я сам составил отчет об этой проповеди для «Телеграм». Не потому что я преднамеренно вошел в церковь Святого Иакова, чтобы записать предполагавшуюся проповедь. Вовсе нет. В то утро меня толкнуло в церковь то совершенно неподражаемое состояние ума, которое мы называем интуицией. Мне было интересно, не знает ли Гримшоу чего-то сверх того, что он поведал нам за разговором в доме миссис Торнхилл. Вот я и решил на досуге взглянуть на пастора.
Сейчас это может показаться странным, но в те дни проповеди считались материалом, на который не жалели газетных полос. Газеты, выходившие по понедельникам, были полны отчетов о проповедях. Иногда это были извлечения, но подчас проповедь, произнесенная с кафедры, печаталась целиком. Священнослужители считались достоянием города, религиозные доктрины вплетались весьма естественно в живую ткань деловой и общественной деятельности города. У нас были реформаторы церкви вроде преподобного Паркхерста, который призывал к свержению ненавистного Твида. Были проповедники, склонные к театральным эффектам, похожие на преподобного Генри Уорда Бичера, брата Гарриет Бичер-Стоу, автора «Хижины дяди Тома». Мой Чарлз Гримшоу не был, конечно, столь знаменит, но ту воскресную проповедь напечатали не только в «Телеграм». Этот факт наложил отпечаток на отношение к проповедям преподобного Гримшоу. Дело пошло на лад. Воскресные проповеди стали намного многолюднее, чем раньше, и дело, видимо, в том, что сам Гримшоу уверился в необходимости своего служения.
— Со всех сторон подвергаемся мы опасностям и козням, друзья мои, со всех сторон… это и естествоиспытатели, чья наука совершенно противоестественна; это и так называемые религиоведы-богословы, которые, как язычники-шаманы танцуют вокруг приготовленного на заклание миссионера истинной веры — их вера позорит нашу веру.
Голос у Гримшоу не был громким и не отдавался с гулом под сводами церкви, но в глазах его горел неподдельный огонь, который не могли скрыть стекла пенсне. Мне даже показалось, что священник стал выше ростом, столь внушительно выглядел он на амвоне. Но, может быть, Чарлз Гримшоу подставил себе под ноги скамеечку, которой пользуются певчие.
— Послушаем, что они говорят нам: они говорят, что человечество, которому Господь позволил повелевать птицами и зверями, и рыбами морскими, от них же и произошло, и мамонт, встав на задние ноги, превратился в обезьяну, а потеряв шкуру, превратился в человека. И среди таких людей мы можем найти и Авраама и Исаака, и, да простит нас Бог, самого Иисуса Христа.
Но есть и другие ученые, которые утверждают, что разгадку Священного писания можно узнать из сказок, которые во множестве созданы за границей в разное время. Они анализируют стиль написания книги и утверждают, что вовсе не Моисей был автором Пятикнижия. Они говорят нам, что после смерти Моисея собралось несколько писцов и каждый изложил свою версию Писания, а потом приходили еще множество толковников и каждый добавлял свое, и в результате получилось то, что мы называем теперь Священным Писанием — Книгой Книг. Окончательным автором эти субъекты считают некий собирательный персонаж, который эти умники обозначили буквой Р — редактор. Друзья мои! Не провозвестник откровения, не Всемогущий, явивший нам все истинное и живое, не Царственный Создатель бесконечной Сущности, а просто редактор, злосчастный книжный червь, который, обложившись словарями и этимологическими справочниками, взял и создал нашу великую религию.
И как это ни удивительно, мои дорогие друзья, но эти язычники никогда не найдут благодарных слушателей в наших христианских академиях и школах.
