- Может быть... - Отец готов был согласиться. Содействие существенно расширяло возможности. Существенно, хоть иногда и парадоксально... Как-то Лесс с Ларой в стихийном телекинетическом Содействии прогнули стенку Познания. Прогнули - а потом резко отпустили. Выправляясь, она смешно звякнула и долго ещё гудела... Глупости конечно, но одному такого не провернуть!.. - Может быть, - повторил отец, - но тебе надо хорошо подумать, девочка. Мне давно уже следовало поговорить с тобой, Лара...
- И со мной, - сказал Лесс.
- И с тобой, - согласился отец. - Мне давно следовало поговорить с вами... Поймите - как бы это ни было трудно понять! - Клохе не нравилась Гроя.
- Но Гроя - наш дом, наш мир... Что же ей так... не нравилось?
- Всё. Так бывает, Ларина. Гроя виделась ей тупиком, миром без движения.
- Как странно... Разве это может быть тупиком? - Лара обвела растерянным взглядом всё, что под этот взгляд попадало: отца, Лесса, непрерывно движущуюся лежу по сторонам (ведь вот же оно, движение!), лутхианскую панораму под желтенькими верёвочками своих изящных ножек, сияющую синеву над головой...
- А ты, Ларина... Я знаю, ты любишь Грою. Так стоит ли тебе её покидать?
- Но я и Клоху люблю. Надо попробовать...
- Я тоже люблю Клоху! Я тоже хочу попробовать! - Иногда Лесс был просто несносен. - Да я... я с папой изучал, что такое гравитация! Папа, ну почему Лара? Она же всегда морщится, когда на Лутх смотрит!
- И что же такое гравитация? - зачем-то спросила Лара.
- Это такое притяжение. Всё притягивается. Всё, что мы там видим... - Лесс с видом знатока уставился вниз. - Вот, пожалуйста. Эти лутхи думают, что просто едят, а они ещё и притягиваются! И эти, и там...
Пока Лесс учитывал "тех" и "этих", Лара смотрела на Лесса. Он был таким забавным. Старался казаться знающим, старался казаться старше... Пожалуй, только теперь она по-настоящему почувствовала, как серьёзно всё, что произошло, всё, что произойдёт. Произойдёт вот-вот, прямо сейчас... Пожалуй, не надо с этим тянуть. Разве это обязательно - долго-предолго прощаться?
Лара прикрыла глаза (их затянула тонюсенькая золотая поволока, и отец в очередной раз подумал, как же сёстры похожи, - совершенно тот же оттенок...) и громко, внятно произнесла:
- ВЫБОР: ПУТЕШЕСТВИЕ.
На мгновение стало необычайно тихо. Даже непрекращающийся шум, шелест вездесущей лежи как будто пропал. Но - только на мгновение. Когда он возобновился, Лары уже не было.
- Как туман, - сказал Лесс.
- Кто? Что?.. - не понял отец.
