– И правда! – поддерживала неопрятно одетая женщина, державшая за руку перепуганную девочку. – А мы дождь в городе переждем нормально! Правда, Ноэль?
– Если он пойдет, конечно! – с заумным видом высказался толстый мужчина со спитым лицом.
Каин и Лилит притащили на площадь бревно в тот момент, когда с неба упали первые капли. Встретилось сразу несколько взглядов: взгляд Каина и Лилит, взгляд падшего ангела, взгляд Ноя и кого-то из его детей. Ной сразу же с началом дождя махнул рукой и его сыновья принялись закрывать вход. Он больше не давал шансов никому.
На площадь ворвалась пьяная компания голых молодых людей, виновных в убийстве матери мальчика-молочника и поджоге дома Армилуса:
– Отобрать ковчег у старика! – призывали они.
Горожане их поддерживали криками, но все понимали: уже так поздно, что никто ничего не успеет сделать.
Ной смотрел на изможденных людей в крови, которые притащили на площадь Райское дерево. Это было всего несколько секунд, но таких длинных, как жизнь от Адама до Ноя и его сыновей. Увидев напротив себя дерево с могилы Адама, праведник закрыл глаза. Это было то единственное, о чем он жалел перед потопом. Кажется – протяни руку и возьми. Пусть эти люди с деревом тоже заходят. Но их разделяла целая площадь галдящих людей. Через такую стену живым пройти невозможно.
Капли бились о дерево ковчега сильнее и сильнее. Настроение людей мгновенно изменилось. Многие бросились к постройке, над которой столько потешались.
Армилус сначала крепко выругался вдогонку ускользающему из его рук ковчегу словами погрязнее любой площадной брани. А потом обратился к Каину и Лилит:
– Вы опоздали. Что я должен делать с этим деревом, когда ушел ковчег? Я его даже в руки не могу взять.
– Мне все равно! – ответил Каин.
– Ну, так выбрось его в море!
Каин так и поступил: он толкнул ствол дерева, которое за время скорбного пути изменило его душу. Оно, качнувшись, упало в морские воды, увлекая в своих корнях череп Первого Человека.
– Ты все потерял, теперь спасай себя сам как хочешь, – бросил ему Армилус напоследок, собираясь уходить.
Вдруг заговорила Лилит:
– Как, ты нас бросаешь! Ты же обещал! Ты так не можешь! Где же твоя любовь? У тебя же есть какой-то способ выжить?
– Любовь? – удивленно повторил за ней Каин.
– Любовь? – со смехом ей в лицо повторил Армилус и затем кивнул на Каина. – Вот твоя любовь, живите в счастье и радости сколько сможете!
Армилус скрылся за дождевыми потоками, словно испарился в воздухе. Каин и Лилит остались в объятиях. Это еще были не объятия любви. Даже расставшись с деревом, они продолжали поддерживать друг друга. Сил у них не было. А они им бы пригодились – растерянные люди на площади стояли уже по щиколотку в воде. Самые отчаянные прыгали в море и пытались догнать ковчег. Кто-то делал это на лодках, но волны возвращали лодки к берегу и они разбивались о камни на пристани. Вывалившиеся из разбитых посудин люди не могли выбраться из воды, потому что их тут же на куски разрывали неведомые рыбы. Они появились неизвестно откуда. С берега было видно, что воды кишат стаями этих хищников.
Кому-то все-таки удалось доплыть до пристанища Ноя, даже стучать в стены ковчега. Это было бесполезно.
Компания пьяных голых ребят, которые столько горя принесли городу в последний день, тоже где-то раздобыла лодку. Им удалось добраться до ковчега. Топорами и железными ломами они начали колотить в борт постройки. И уже щепа полетала во все стороны, как страшное морское чудовище величиной с кита появилось рядом. Ударом хвоста оно сначала перевернуло лодку злодеев, а затем с хрустом проглотило их, словно рыбешек.
– Смотрите! – закричала одна женщина из оставшихся на берегу.
Все обернулись, посмотрели, куда она показывала, и обомлели: над самой высокой горой этих мест раскрылось небо. Картина была страшной. На черном небосклоне появилась величайшая дыра, из которой вода полилась, как шумно, с брызгами ее льют хозяйки из своих ведер. Она неслась на город сметающим все потоком.
Объятия Каина и Лилит уже стали объятиями последней страсти и последней любви.
– Он подговорил меня, – шепнула Лилит, чтобы я соблазнила тебя. Он всегда говорил, что ни за что меня не бросит, что любит. А когда случится великий потоп, заберет с собой, что знает, как можно спастись.
– Сейчас это все не важно, – ответил Каин, – имеет значение, что мы прошли этот путь вместе. А сейчас стоим рядом. И я впервые в жизни понял, что такое любовь.
– И я тоже поняла, – ответила Лилит, – я не боюсь умирать с тобой. Я про потоп тоже все знала заранее, но мне важно, что я уйду с тобой. Поэтому подарила тебе это ожерелье.
– Ах! Я забыл про него, когда все положил на жертвенник Богу! Может, отдай я его в придачу ко всему остальному, оно могло спасти всех нас.
– Возможно! Оно огромной цены! В нем моя мама скрыла то, что везде искал этот злодей, – сказала Лилит, – мое сердце никогда не верило ему до конца. А тебе поверило сразу.
Они уже стояли по грудь в воде. Было видно, как потоки воды, сравнивая холмы и сшибая дома, мчатся прямо на них.
Вдруг прямо рядом с ними выплыло Райское дерево.
