Обычная московская девчонка попала не просто в будущее, а аж на шоу «Космический принц! Реальная любовь в космосе +++», но ей как-то не до поисков любви, в живых бы остаться.В союзниках — недоактеришка, динозавр и социопатка; единственное ее оружие — обаяние домашнего зверька; против нее — гигантская галактическая корпорация и общественное мнение.А выживет ли она вообще?А если и выживет — то кем станет?
Представьте себе кабинку для моментального фото. Такие частенько стоят в метро: заходишь, монетку кидаешь, а они тебе картинку три на четыре. Или не кидаешь. Откуда мне знать, я их только снаружи видела.
Представьте себе меня. Да-да, мне шестнадцать лет, у меня лиловые глаза и блондинистые волосы до попы. Аккуратная грудь четвертого размера, пухлые губы, зеленые глаза, как у ведьмы, я рыжая, и шпильки у меня — двадцать сантиметров. Не меньше! А еще я умею стрелять лазерами из моих бездонных голубых глаз, только это секрет.
Ладно-ладно, глаза серые. И волосы только до плеч. Но бабушка говорит, что волосы каштановые, а глаза красивые, а она не будет врать любимой внучке, правда?
И на шпильках я ковыляю как подбитая уточка, так что… в кроссовках я была, в кроссовках.
Представьте себе встрепанную заспанную девицу в мятой футболке, которая даже в кроссовках все равно ковыляет как подбитая уточка (Первая физкультура после каникул — зло! Отменить бы на законодательном уровне эту гадость).
Нужны были мне эти фотки три на четыре, только вспомнила я об этом за полчаса до олимпиады по английскому. Для которой они и были нужны. На выходе из метро.
А тут, как по заказу — кабинка! Для моментального фото. Семь часов утра, так что в метро никого нет, очереди нет, только я, она, и необъятная тетка, надзирающая за турникетами. Я и вошла.
И меня сняли.
Сенька это как-то о другому называл, но я считаю, что «сняли» самое емкое определение.
Потом я, наверное, вышла из кабинки — с фото или без, дошла до олимпиады и заняла там первое место. Меня заметил эстонский принц, который сидел в жюри, и…
Черт, оказывается, меня тошнит от слова «принц». Эстонский падишах. Заметил, дал денег, купил пони и отправил домой.
А дома мама обещала пельмени налепить…
И жила я дома долго и счастливо. Вот такой вот конец.
Только вот та я, которую сняли — копия из плоти и крови, один к одному, клеточка к клеточке, я никуда не пошла. Я оказалась.
Я оказалась на шоу «Космический принц! Реальная любовь в космосе +++». Именно так, с плюсами. И это еще сокращенное название. По полному можно язык учить.
Каково это, оказаться на шоу галактического масштаба? О-о-о, это просто неописуемо!
Захожу в кабинку, щелк! Свет в лицо, в глаза, в уши, очень много света, я пячусь, стараюсь спрятаться, кое-как нащупываю ручку и вываливаюсь спиной вперед.
Надо было осторожнее. Там была ступенечка.
Падаю, ощущаю многострадальной спиной прохладный гладкий пол, шваркаюсь затылком… Отключаюсь.
Потом Сенька за это очень долго извинялся: за пару дней до начала съемок их главнюк решил кардинально поменять концепцию шоу, и вместо пяти самых потрясающих красавиц гуманоидной расы всех времен и народов набрать пятьдесят случайных девок с улицы одной-единственной эпохи, в диапазоне от пятнадцати до пятидесяти. Все равно эти инопланетяне человеческих лиц не различают!
Огромная вышла экономия на транспортировке. Такой рассеянный парень! То, что нужно увеличить смету на психологов, врачей, техников и прочий обслуживающий персонал, у него совершенно вылетело из головы. Наверное, экономия заняла там слишком много места. Так что…
Я очень жалею, что не видела своими глазами тех шестерых героических психологов, которые пытались успокоить сорок девять ну очень удивленных женщин. (Как так? Я просто зашла сделать фотку три на четыре! ААААА, ПЯТЬ ГЛАЗ У НЕГО ПЯТЬ ГЛАЗ!) Думаю, это было забавно. Еще забавнее, наверное, выглядели те десять бодигардов, что стояли против прессы насмерть. Сенька рассказывал, что они заблокировали все коридоры и почти победили, но какой-то горбатый уродец провел прессу через комнату для обслуги.
Будущие принцессы оказались окружены. Большая их часть. Все, кроме меня.
Я же валялась бревном и в суматохе меня просто не заметили. Хорошо хоть не затоптали. Переложили с пола на лавочку (приемный зал был стилизован под вокзал — все ради психологического комфорта гостий, конечно. Попил денег на якобы аутентичных материалах в официальную смету не вошел, а у Сеньки язык, как помело, мало ли что намолол) и забыли.
Хорошо уже, что под конец примчавшийся из «штаба» на истошное SOS Сенька на лавочку присел (ноги подкосились) и опознал в архаично одетом теле потерянную пятидесятую принцессу — то есть, меня.
Так что меня отвезли блок, специально оборудованный для принцесс. А могли бы и на лавочке оставить.
Помню, открываю глаза и тут же закрываю. Потому что вокруг все розовое, а это не просто страшно. Это очень страшно.
Розовое и блестючее. Переливается. Гламурненько.
Понимаете, меня эти вконец замотавшиеся горе-психологи определили в подростковую категорию.
Уровень жизни с моего времени сильно увеличился, взросление, как водится, замедлилось, так что шестнадцатилетние девочки-подростки в Союзе Гуманоидных Планет ну реально любят розовое.
