– Мужчины бегут от меня, словно я прокаженная… – тихо произнесла она, прислушиваясь к тому, как звучат эти слова, произнесенные вслух.
Звучат словно приговор.
Зазвонил стационарный телефон. Женя нехотя повернулась в его сторону и произнесла:
– Ах ты сволочь… Решил меня до сумасшествия довести, что ли?
С этими словами она вытянула ногу – вставать не хотелось, да и сил не было – и скинула телефонную трубку на пол. Тоже мне, завоеватель городов и покоритель женщин…
Внезапно прорвавшаяся злость на Давида лишила ее остатков сил. Уже засыпая, Женя стащила с себя платье и повалилась на подушки – истомленное массажем и неудовлетворенным желанием тело требовало отдыха.
Ей снилась огромная оранжевая лягушка, грот, из которого она никак не могла найти выход, потом какая-то погоня, клубы дыма и стремительное падение вертолета.
Она проснулась от страшного чувства падения в бездну. Перевела дух, хотела было встать, чтобы налить себе стакан воды, как вдруг поняла: в комнате накурено. Здесь кто-то есть. Кто-то чужой. В ужасе – словно досматривая наяву ночной кошмар – Женя увидела, что в кресле прямо напротив нее сидит совершенно незнакомый мужчина.
– Кто вы? – спросила она шепотом.
Он встал и направился прямо к ней. Женя закричала, он быстро метнулся к ней и зажал ей рот рукой.
– Тихо, Женечка, не кричи, – сказал он по-русски, – ничего плохого я не сделаю…
Он подождал немного, потом отнял руку от Жениного лица и, удостоверившись, что она не станет больше кричать, спокойно сел обратно в кресло.
– Кто вы? – повторила свой вопрос Женя. – Как вы сюда попали?
– Ты забыла закрыть дверь, – ответил он.
– Я вас спрашиваю: кто вы такой и что вам нужно?! – снова почти выкрикнула Женя.
Он приложил палец к губам, призывая ее утихнуть.
Насмерть перепуганная Женя, натянув одеяло до самых глаз, смотрела на него широко распахнутыми от испуга глазами. И вдруг незнакомец засмеялся – негромко, как-то по-доброму. Смех этот показался Жене знакомым…
– Зачем же ты косу остригла? – спросил он ее.
– Что? – не поняла Женя и осеклась…
Это было невозможно, немыслимо, непостижимо. И тем не менее это было так: в Тель-Авиве, в квартире, принадлежащей Моссаду, прямо напротив нее сидел Дима.
Женя смотрела во все глаза и – не могла поверить.
Человек в кресле слегка улыбался ее растерянности и просто ждал. А она все смотрела и смотрела. Пока наконец ее разум не согласился признать: сидящий напротив нее чуть полноватый мужчина лет тридцати с усталым лицом и высокий, худой, пронзительно-зеленоглазый восемнадцатилетний юноша – одно и то же лицо. Дима. Ее Дима…
– Ну, вижу, узнала, – рассмеялся этот новый взрослый Дима. И в его погрубевшем голосе, в его смехе Женя с трудом, но все-таки услышала особые интонации. Лицо может измениться много раз – но голос, манера говорить… Эти неуловимые постороннему глазу черты человек несет через всю свою жизнь.
– Как? – выдохнула она, совершенно потерянная. – Как? Не понимаю….
– А чего тут понимать…
Дима встал с кресла и пересел к ней на край кровати.
– Это я, а это – ты…
Он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Ох и изменилась же ты, Женька… Ну, давай, что ли, поцелуемся?
Дима притянул ее к себе, обнял и поцеловал в щеку. А она все никак не могла прийти в себя.
– Подожди, – попыталась она высвободиться из его объятий, – я хоть оденусь.
Он рассмеялся.
– Да что ты прям как неродная…
Дима взял ее за голые худые плечи, чуть отстранил от себя, вглядываясь в Женино лицо.
– Ах ты, Женя. Женечка… Как же долго я к тебе шел, как долго…
И впился в ее губы жадным, жарким поцелуем.
– Нет, Дима, подожди, ну… подожди, ну как же так…. – пыталась она высвободиться, чтобы наконец понять, постичь, что случилось невозможное.
Но Димины руки уже жадно стиснули ее тело. Женя даже прийти в себя толком не успела, как ею овладели…
Потом он курил прямо в кровати, а она пыталась справиться со смятением.
Нелепость какая-то, затянувшийся сон… Все случилось так неожиданно, что сейчас ей было откровенно неловко… Какой-то секс спросонья с неизвестным мужчиной…
«Да что же это я, в самом деле! – одернула она себя. – Что значит „с неизвестным“? Это же Дима, мой Дима, случилось чудо – и он ко мне вернулся».
Она посмотрела на его профиль. Да, она помнит, как он курил – глубоко затягиваясь, так, что прорисовываются скулы. «Так не бывает, – стучало в ее голове, – так не бывает».
– Дима…
Первый раз она произнесла его имя вслух.
– Дима, расскажи, – попросила она.
– Ох, Женька, – он потушил сигарету и повернулся к ней лицом. – Одной ночи рассказать обо всем не хватит.
– И все-таки, – снова попросила Женя.
– Понимаешь… Не мог я тогда вернуться – никак не мог. Сначала в армии инцидент один не очень приятный случился. А потом… закрутило меня по жизни. Что мы в этом нашем городке вообще видели? В той же армии: сдернули нас с части и отправили охранять какую-то шишку, и я увидел эту другую жизнь…
– Ты же мог хотя бы написать… – тихо произнесла Женя, чувствуя, как взрываются болью старые раны в душе.
