Женя кивнула.
– Да, – кивнул головой Алекс. – Чисто теоретически он может позвонить тебе в любую минуту.
Женя сразу почувствовала себя неуютно. Определенность, которой она так ждала, наступила. И тем не менее перспектива лично общаться с преступником не слишком вдохновляла.
– Но, вероятнее всего, – продолжил Алекс, – звонить он не будет, потому что предпочитает не общаться напрямую. Он по-прежнему работает через Лейбмана. Через него он и передал, что готов к личной встрече. Хочет обсудить все детали сделки. Какие-то у него там предложения. Пока встреча планируется на «Мейнстриме».
– А Даниэль тоже будет?
– Да, конечно.
Женя обрадовалась: с Даниэлем ей будет легче. Лейбман столько болтает – можно вообще не заполнять разные там неловкие паузы, неизбежные в общении с малознакомыми людьми. Ну и потом, это просто хорошо, что кто-то будет рядом, что она не останется наедине с хакером. Алекс, как сопровождающий, не будет ходить за нею по всем палубам.
Женя старалась не подстегивать свой страх. Но чувствовала: ей страшно.
– Теперь – телефон, – продолжил Алекс. – Он работает как прослушка – не только когда по нему говорят, но и просто когда включен. Так что мы будем слышать каждое слово из вашей беседы.
– Я должна снова говорить о лодке?
– Да. Прежде всего ты – брокер, заинтересованный в сделке. Поэтому должна из кожи вон лезть, чтобы заинтересовать его в покупке. Просто повтори презентацию, и все. Если убедишь его взять лодку, считай, полдела сделано. Он будет под нашим контролем постоянно, где бы ни прятался. Но, судя по тому, что рассказывает Лейбман, в яхте он не заинтересован. Его заинтересовала именно ты.
Женя задумалась.
– Может, я должна его как-то спровоцировать? – спросила она. – Намекнуть, например. Мол, что это вы так на меня смотрите? Ну, чтобы он сказал, что я похожа…
– Ни в коем случае!
Алекс так разволновался, что вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. Потом остановился напротив Жени и заговорил взволнованно и даже сердито. Видно, старался быть убедительным:
– Женя, послушай меня очень внимательно, это очень важно. Ни-ка-кой самодеятельности! Я категорически запрещаю тебе… отсебятину! Ни слова лишнего. Никаких провокаций, никаких намеков там, наводящих вопросов… Никакого выражения личных чувств или интересов! Ты – брокер, который заинтересован в сделке, но немного спешит – поняла? То есть ты – это ты, сотрудник фирмы, торгующей лодками. Как будто нас в твоей жизни не было. Никогда. Если удастся наладить с ним контакт, добиться, чтобы он тебе, к примеру, позвонил, назначил встречу где-нибудь на нейтральной территории, – хорошо, если нет…
Алекс замолчал, поймав себя на том, что едва было не ляпнул: «еще лучше».
– Поняла? – спросил он.
Женя кивнула головой и задумалась.
Все, что она сейчас услышала от Алекса, выглядело вполне безобидно. Послезавтра она познакомится с этим хакером. И вполне возможно, что он на нее «клюнет» (на то она и «наживка») – позвонит, пригласит куда-нибудь. Вопрос: как долго все это может тянуться? Дни, недели, месяцы?
Алекс словно прочел ее мысли.
– Не думай – это ненадолго. У нас просто нет такой возможности – месяцами тянуть операцию. Вот если бы это были наши интересы и только наши…
Алекс снова остановился. Совершенно ни к чему рассказывать Жене, что за ходом операции наблюдает и европейская разведка. Иначе следующее звено – обмен Дескампса на террориста не гарантирован.
– Про ваши интересы мне все понятно, – резко отозвалась Женя.
– В каком смысле? – не понял Алекс.
– Знаешь, я все-таки не полная идиотка, – усмехнулась Женя. – Я же понимаю: если израильские спецслужбы занимаются человеком, ограбившим европейский банк, то не за «спасибо».
Женя смотрела на него с насмешкой. Ей было приятно немного осадить Алекса.
Алекс промолчал. Он понимал: нет у него никаких прав переубеждать Женю. Хотя бы потому, что его организация и лично он вели себя по отношению к ней… мягко говоря, бестактно.
К тому же она права: если бы не яростное стремление спецслужб узнать, где все-таки находятся похищенные средства… Тогда Дескампса давно бы уже арестовали. И выполнили бы все правоохранительные обязательства.
Но деньги, огромные деньги, украденные Оливье Дескампсом, продолжали бы пребывать неизвестно где. А со временем и вовсе канули бы в бездну, будто сокровища из приключенческого романа.
Неудивительно, что руководство Алекса не оставляло надежды убить двух зайцев: заполучить террориста и проникнуть в тайну счетов.
Женя расценила его молчание как замешательство.
– А я должна пользоваться этим телефоном как обычным? – спросила она. – Я по нему могу еще кому-то звонить или мне с двумя ходить?
– Кому звонить? – очнулся Алекс от своих мыслей. И сразу же понял бестактность своего вопроса. – Извини… Конечно же, с него можно звонить кому угодно. Только если ты говоришь о личных звонках, то знай: он прослушивается круглосуточно…
– Ах, ну да, – поняла Женя.
Она повертела в руках телефончик – такой компактный, симпатичный и такой… многофункциональный.
– Как он прибудет на «Мейнстрим»? – спросила она.
