…Алекс. Она вслушалась в ощущения, вызванные его именем. Никакой ненависти, злости, отчуждения – просто легкая, почти истаявшая обида. «Наверное, – решила Женя, – перед ситуацией, в которой я оказалась, все кажется незначительным. Все, что когда-то было важным, превратилось в мелочь и рассыпалось в пыль…»
Уже засыпая, она позволила своим мыслям брести куда вздумается. Теперь, когда она наконец призналась себе: здесь и сейчас, бок о бок со смертельной опасностью, единственный, кого бы она хотела видеть, – не Дима, нет. Алекс. Проклятый Алекс. Дорогой Алекс…
Женя проснулась и не сразу поняла, где находится. В затуманенном сознании родилась робкая надежда, но тут же пришло беспощадное понимание – нет, не сон.
Она села на кровати и прислушалась – лодка стояла. Женя прошла в небольшую ванную при каюте и, стоя под душем, решила: в общем и целом пока ничего страшного. Вот только очень неудобно жить без сменной одежды. Эх, если бы из гардероба у нее осталось что-нибудь универсальное – джинсы или шорты, а то короткое открытое платье…
Не успели Женины волосы высохнуть, как в дверь каюты постучали. Сердце тут же ушло в пятки: похоже, хозяин лодки ждал за дверью, когда его гостья проснется и примет душ. Женя перевела дух, приклеила на лицо приветливую улыбку и открыла дверь.
Сутулый, осунувшийся Оливье стоял на пороге и угрюмо смотрел на нее серыми, как хмурое утро, глазами. Это казалось невозможным, но выглядел он еще бледнее, чем вчера.
– Доброе утро, – отнюдь не радостным тоном произнес он. – Я принес вам завтрак.
Она посторонилась, и Дескампс вкатил в каюту сервировочный столик, на котором стоял кофейник, молочник, две чашки, круассаны и сливочное масло. Сел на кровать и стал разливать кофе по чашкам.
– Вам с молоком? – тусклым голосом спросил он.
– Да, – кивнула Женя, даже не подумав.
Оливье Дескампс выглядел ужасно: его лицо было не просто бледным, а изжелта-зеленым, под глазами залегли черные тени. Совершенно очевидно, что он не спал всю ночь.
– Вы себя плохо чувствуете? – осторожно спросила Женя.
Оливье устремил на нее пустой взгляд.
– Я много работал ночью. Очень важная сделка. Мне вообще ночью работается лучше…
Повисла неловкая пауза.
– Может, пойдем завтракать на палубу? – предложила Женя, испытывая мучительное беспокойство от того, что они завтракают в ее спальне – пусть временной. Да к тому же на фоне незастеленной кровати.
– Нет, – покачал он головой. – Там еще прохладно.
Он говорил как сомнамбула, да и выглядел не лучше.
– Вы ешьте…
Он подвинул к ней столик, а сам лег на кровать и зарылся лицом в подушку, обняв ее обеими руками, словно любимую кошку. Через несколько секунд он поднял голову, обернулся к остолбеневшей Жене и тихо произнес:
– Как приятно пахнет от вашей подушки…
Женя промолчала.
– Скажите что-нибудь по-русски, – попросил он.
– У вас был тяжелый день, вам необходимо отдохнуть, – автоматически, без всякого выражения произнесла Женя по-русски…
– Еще, – прошептал он, глядя на нее широко открытыми, почти не мигающими глазами…
И Женя начала пересказывать ему сказку Андерсена «Русалочка». Когда-то давно, еще когда она училась в пятом классе, мама отправила ее на каникулы в Челябинск. Там жила ее двоюродная сестра. Родня не раз оставляла на «взрослую» Женю маленькую племянницу Марусю. На ночь Женя читала Марусе именно эту сказку – девочка очень хорошо под нее засыпала. Удивительно, прошло столько лет, а Женя, оказывается, до сих пор помнит «Русалочку» наизусть – ну по крайней мере первую половину.
И вот Женя сидела в кресле напротив кровати, беспомощная, потерянная в огромном равнодушном море, – и убаюкивала старой сказкой сумасшедшего хакера, изо всех сил стараясь говорить монотонно и без запинок, переходя на отсебятину там, где андерсеновский текст ни за что не хотел всплывать в памяти.
Оливье заснул до того, как сказка кончилась. Женя подождала немного, готовая, если что, сразу же продолжить, но Оливье спал.
Она тихонечко встала с кресла, на цыпочках подошла к двери и, перед тем как выйти, еще долго-долго вглядывалась в лицо спящего. Потом аккуратно прикрыла за собой дверь и побежала в кабинет, моля судьбу, чтобы он был не заперт.
Алекс не находил себе места.
Операция явно шла наперекосяк. Телефон Жени не работал. Лейбман как в воду канул. Лодку Дескампса они потеряли после того, как тот сменил курс и направился не к причалу, где стояла яхта «Серебро», а прямиком в открытое море. В экстренном порядке организовали поиски. Территорию прочесывали вертолеты береговой полиции и катера службы спасения. Чтобы не спугнуть хакера всей этой суетой, масс-медиа запустили утку о серфере, якобы унесенном в море.
Бесполезно. «Гриффин» обнаружить не удалось. Скорее всего, Дескампс направился в территориальные воды Ливии. К несчастью, власти Ливии не разрешили израильским службам искать у своего берега бесследно пропавшего серфера. А вместо этого предложили услуги своей береговой охраны.
