На Саммердейл и Камберленд, ответил подрядчик. Ему пришлось прижаться к обочине, чтобы пропустить другую машину, и в итоге автомобиль забуксовал. Это произошло около часа ночи. Выбравшись наконец из рытвины, Гейси заехал домой, а потом отправился в полицию.
Бедоу решил сменить тему:
– Вы ведь в разводе, да? А из-за чего разошлись?
– Хватит вопросов, – объявил Стивенс. На часах было 21:30. Проведя более десяти часов в участке, Гейси вышел оттуда в сопровождении своего адвоката.
В гараже за полицейским участком техники-криминалисты Карл Хамберт и Уильям Дейдо изучали реквизированную машину Гейси и найденные там вещи: различные документы, парковочные талоны, леденцы со вкусом винограда, 40-канальный радиоприемник «Реалистик СВ».
В поисках волос или частиц ткани, которые могли бы принадлежать Робу Писту, криминалисты пропылесосили весь салон. Волосы у людей постоянно выпадают, и эксперты могут сравнить рисунок чешуек, форму корня, цвет, толщину и текстуру волоска с контрольным образцом. Достаточно всего трех волосков и двенадцати волокон ткани, и в лаборатории с точностью установят, что конкретный человек действительно был в машине.
Техники сняли отпечатки пальцев с дверей, стекол, ремней безопасности, зеркал и прочих гладких поверхностей, которых мог коснуться пропавший юноша. Но в холодном климате зимой люди обычно ходят в перчатках, а машины покрываются солью и дорожной грязью, из-за чего получить пригодный отпечаток почти невозможно. Так и вышло.
Бедоу с Козензаком тоже захотели осмотреть машину. Правое заднее колесо и заднее крыло были заляпаны мокрой грязью и землей, как и запаска фургона, хотя Гейси не упоминал, что воспользовался ею.
– Он врет, – заключил Бедоу.
Оба детектива вернулись в кабинет Козензака, и лейтенант проглядел доклады за день: Адамс съездил в Мейн-Вест за фотографией и личными вещами Роба; Олсен забрал из дома Листов расческу и кепку Роба, чтобы получить образец его волос; Адамс также поговорил с медсестрой, дежурившей в ночь с понедельника на вторник в больнице, где лежал дядя Гейси, однако та не смогла вспомнить, приезжал ли подозреваемый. Пикелл договорился, чтобы Роба Листа внесли в ежедневную чикагскую сводку пропавших, и проверил окружные морги: тел, подходящих под описание Роба, там не было.
Бедоу заметил, что в первую очередь надо найти тело, потому что Гейси без адвоката больше ничего не скажет. И Грег предложил лейтенанту свою помощь.
– Что будем делать? – спросил Козензак.
– Опросим Уолша и Грея, – ответил Бедоу. Ясно было одно: если Гейси не врал насчет аварии на Камберленд, там должна остаться вмятина от его машины.
Теперь уже никто не верил, что Роб сбежал, хотя надежда пока оставалась. Но если Гейси все же похитил подростка, что с ним стало?
К утру мы убедились, что Гейси солгал насчет ДТП. По пути на работу Бедоу проверил пересечение Камберленд и Саммердейл и не нашел там никаких признаков колеи, свидетельствующей о застрявшей машине. Однако давить на Джона Гейси мы пока не могли, иначе нам грозил многомиллионный иск за преследование. Оставалось сосредоточиться на изучении улик, найденных во время обыска.
Все вещи сложили в небольшой комнате для допросов, где стоял полиграф Козензака. Кольцо с инициалами Дж. А. С. интересовало полицию больше всего, поскольку оно принадлежало одному из учеников Мейн-Вест. Есть ли здесь связь с Робом Листом? Я предложил Козензаку отправить детективов на поиски владельца кольца.
Затем я взял коричневую бутылочку, отвинтил крышку и принюхался: запах, как у эфирного наркоза. В склянке уже ничего не осталось, но криминалисты попробуют выяснить, что в ней хранили.
Больше всего обескураживали вещи, которые точно не могли принадлежать хозяину дома: одежда небольших размеров и водительские права на имя Купера и Рейли. Кем были эти молодые люди? Какое место занимали в жизни Гейси? Дело Роберта Листа постепенно превращалось в дело Джона Гейси. Я попросил Козензака установить за подрядчиком круглосуточное наблюдение.
Около 11:00 Козензак сообщил, что в участок снова пришли родители Роба. Я решил сам с ними поговорить, чтобы успокоить их и показать: теперь делом занимается непосредственно окружной прокурор.
Элизабет Пист выглядела совершенно измотанной; они с мужем будто целую неделю не спали. Хоть я и собирался их приободрить, но не хотел внушать ложных надежд. Еще в среду я считал, что Роба насильно удерживают в чужом доме, однако теперь был настроен пессимистично.
– Не хочу вас огорчать, – сказал я как можно мягче, – но шансы найти Роба живым крайне невелики.
Однако оказалось, что родители уже перестали надеяться и лишь хотели поговорить о сыне.
