– Копайте здесь, – велел он, а на вопрос об имени жертвы ответил, что здесь похоронен Джон Буткович. Как и остальные, юноша был задушен; тело лежало головой на юг.
Тем временем я провел Гейси в дом: он беспокоился за пса и цветы. Беспорядок в комнатах и грязные следы окончательно разозлили подрядчика, и он заявил, что больше не станет с нами сотрудничать. Сняв куртку, он начал суетливо носиться по дому, словно планировал там остаться. Наконец мне надоели его выходки, и я крикнул парочке прохлаждавшихся поблизости полицейских:
– Почему этот человек тут шатается? Наденьте на него наручники!
Гейси надулся и больше не сказал ничего полезного, так что я приказал отвезти его обратно в участок.
После ночи признаний мы были измождены до полуобморока. Неделя выдалась скудной на сон; многие работали уже 30 часов подряд и все же не бросали пост. Я тоже вернулся в Дес-Плейнс.
Срок задержания за хранение марихуаны подходил к концу, и теперь Гейси мог выйти под залог. Нужно было или обвинить его в убийстве, или отпустить. Но взять его под стражу за убийство Роба Писта мы не могли: ведь тело так и не нашли. Если адвокаты воспротивятся – а они обязательно воспротивятся, – нам придется признаться, что доктор Штейн до сих пор осматривает останки, и надеяться, что судья откажет задержанному в залоге.
Лишь через несколько часов я получил необходимые основания для обвинения Гейси в убийстве Роба Писта. Лэнг и Райан повезли его в муниципальный центр к судье Питерсу, причем по пути им пришлось отбиваться от репортеров.
Крошечный кабинет на третьем этаже был переполнен: я с двумя помощниками и Сэм Амирант рядом с осунувшимся Гейси. Я сам был так измотан, что еле соображал.
Козензак выступал как свидетель от штата. Сначала он подтвердил обвинения и подписал их. Дальнейшее слушание прошло очень неровно, поскольку у обеих сторон уже не хватало сил. Я протестовал против освобождения Гейси, упирая на обвинение в убийстве и предыдущие аресты. Когда судья Питерс наконец отказал в освобождении под залог, я испытал колоссальное облегчение. Предварительное слушание назначили на 29 декабря, последнюю пятницу перед Новым годом, и постановили содержать Гейси в следственном изоляторе. По просьбе Амиранта – адвокат настаивал, что его клиент очень болен, – Питере разрешил отправить заключенного в медицинское крыло, и я не стал возражать.
Поскольку ордер на обыск действителен только на время присутствия полицейских на объекте, мы выставили круглосуточную охрану на Саммердейл, 8213, пока не вынут последнее тело и не найдут последнюю улику. Хотя у нас были все основания находиться в доме, я не хотел рисковать и подготовил еще два ордера: в одном сообщалось о закопанном под гаражом теле, а во втором упоминались останки в подполе. Оба ордера подписали в пятницу днем.
Из-за острой необходимости найти тело Роба Писта я организовал срочные поиски в реке Дес-Плейнс. Нам обещали предоставить вертолет из Спрингфилда, а шерифы округов Уилл и Гранди, по территории которых протекает река Дес-Плейнс, договорились с местными ныряльщиками из пожарного управления. Я отправил двух своих помощников следить за поисковой операцией.
Ближе к вечеру Гейси, сидевший в допросной, заметил моего помощника Ларри Финдера и поманил его. Тот предупредил, что является сотрудником окружного прокурора и что любое заявление Гейси будет использовано против него.
– Вы не делали мне ничего плохого, а я не делал ничего плохого вам, – сказал Гейси. – Так что не вижу причины, почему бы нам не поговорить.
Когда Финдер спросил, одобрят ли это адвокаты, арестант раздраженно заметил, что они работают на него, и если ему захочется говорить, он так и поступит. Финдер начал зачитывать ему права, но Гейси заявил, что уже выучил их наизусть, отобрал у Финдера документ и прочел их сам.
Ларри как раз задал вопрос о Робе Писте, когда к ним присоединился Лерой Стивенс. Впрочем, он не возражал против беседы. Подрядчик повторил свою просьбу насчет посещения могилы отца, и ему снова обещали ее выполнить. Когда Стивенс ушел, Финдер спросил Гейси, стало ли ему легче после признания. Тот кивнул, но признался, что ему до сих пор грустно.
К Ларри присоединился Майк Альбрехт, и задержанный снова заговорил о Робе Писте.
В тот вечер Гейси вернулся в магазин, чтобы забрать свой ежедневник, без которого не мог работать. В дверях он увидел Роба Писта и пригласил к себе в машину – якобы обсудить условия найма. Паренек предупредил, что у него всего полчаса, и Гейси предложил поговорить по дороге.
Направляясь в сторону дома, подрядчик объявил, что считает себя человеком широких взглядов, и спросил, вступил бы Роб в сексуальные отношения с мужчиной. Тот ответил, что вряд ли. А если за кучу денег? По словам Гейси, Роб сказал, что за кучу денег сделал бы что угодно.
– Я бисексуал и никогда никого не принуждал к сексу, – опять подчеркнул Гейси.
