— С этим водопадом, — начала Марина, — связана трогательная легенда. Один командированный полюбил девушку. Вот здесь. «Если ты не ответишь мне взаимностью, — сказал он, — я спрыгну со скалы». — «Прыгай, — ответила она, — но поскорей, а то я опоздаю на автобус». И он прыгнул. С тех пор его дух вечно реет над этими суровыми водами, протягивает руки из бездны и спрашивает прохожих, не опоздала ли его девушка на автобус.
— Ого-го!!! — простонал Опрокиднев со дна ущелья, плавая среди форелей. Ледяные струи ласково шипели на его горячих ногах.
Некоторые из экскурсантов заплакали.
— А по-моему, это не дух, — сказал смуглый юноша. — По-моему, это тот тип, который опоздал, а потом еще не дал нам остановиться на семнадцатом километре.
Опрокиднев выпрыгнул из воды по пояс, простер руки к скале и, стуча зубами от холода, крикнул:
— Не порти легенду, провинциал!
— Жаль, старичок, что ты прихворнул, — сказала Марина, навестив Опрокиднева в больнице, где он лечил простуду. — Легенду с водопадом у нас в экскурсионном бюро утвердили с восторгом. Если не возражаешь, отработаем август вместе.
— Марина! — ахнул Опрокиднев.
— Не здесь и не так, — строго ответила она.
К вечеру он выздоровел, а утром уже мчался в автобусе. Колени женщины-экскурсовода освещали дорогу к легенде. Автобус вечным демоном кружил над скалами.
— Этот август я не забуду никогда! — крикнул водителю Опрокиднев.
С тех пор к его многочисленным титулам прибавился еще один: «Опрокиднев, участник кавказской легенды».
Великое это дело — спорт!
Да что там — великое! Мировое! Помогает человеку, попросту говоря, личностью себя ощутить. Вот я, скажем, как боксом занялся, так и ощутил. Через год примерно. Вообще-то я и раньше, конечно, себя ею ощущал. Сижу, допустим, на службе — и ощущаю. Но только до тех пор, пока начальник наш не войдет, Александр Иваныч, и не начнет меня распекать за то. что я вроде бы ничего не делаю. Тут я сразу этой вещью ощущать себя перестаю, куда-то она из меня вылетает. Сижу краснею, будто он мне в любви объясняется, и не знаю, что сказать. То ли у меня воля слабая, то ли у него голос сильный, но только теряюсь я как-то и так, беззащитный, перед ним и сижу.
Ну, и надоело мне это.
Хватит, думаю, попил ты моей кровушки! Больше я терпеть не стану. Теперь держись у меня!
И записался я в секцию бокса. Поначалу, конечно, тяжело пришлось. Ковры, из которых пыль на веревке выколачивают, стал за родственников почитать. Близость у нас с ними духовная появилась. Ну а потом постепенно привык, освоился. Месяцев через пять мы с этими коврами уже по разные стороны веревки оказались. А через год у меня уже такая техника была, что я бы и любого человека мог на бой вызвать, если бы он только ростом был пониже и жил поближе. А про Александра Иваныча и говорить нечего. Я его теперь нисколько не боялся. Он, конечно, мужчина здоровый, и кулачищи — во! Но зато я техникой прекрасно владею, а против нее никакая сила не устоит. В общем, в один прекрасный день решил я ему бой дать.
Утром прихожу на службу, сажусь, как обычно, за стол, достаю бутерброды и начинаю себя личностью ощущать. И вдруг он входит, начальник. Раньше у меня бы руки-ноги отнялись, так бы и застыл с набитым ртом. Но недаром же со мной тренер возился, реакцию развивал! У меня теперь реакция появилась как у летчика. Не успел наш Александр Иваныч вслед за животом голову в дверь протиснуть, как я сделал нырок и мгновенно под столом очутился. Сижу пережидаю.
— Где этот бездельник? — спрашивает начальник и головой по сторонам крутит. — Хотел ему всыпать по первое число, а его нет. Где это он, интересно, пропадает?!
Бокс научил меня умению переждать атаку противника, затаиться до времени. Но тут, к несчастью, я делаю неосторожное движение головой… Заметил! Заметил меня, старый агрессор, черт его подери!
— Вы под столом?! Что вы здесь делаете?
В голове проносятся десятки возможных вариантов защиты: чиню паркет: завязываю шнурки; обдумываю ответ на письмо из главка… В доли секунды перебираю и отбрасываю эти варианты. Наконец нахожу нужное решение:
— Уронил важную бумагу. Вот. поднимаю…
Издалека показываю ему бумагу, в которую был завернут бутерброд.
Противник идет на сближение:
— Где циркуляр номер семь? Куда вы его засунули?!
Я не люблю ближнего боя, предпочитаю работать на дистанции. Вылезаю с другой стороны стола. Попутно боковым зрением замечаю подложенную под ножку стола мятую бумажку. Пускаю в ход свою левую. Мгновенный выпад — и бумажка у меня в руке! Так и есть — тот самый циркуляр! Еще раз левой! Протягиваю циркуляр начальнику.
— Вот он. Я с ним персонально работаю. Взял под свой личный контроль.
Соперник явно не ожидал, что поединок пойдет по такому руслу. Следует секундное замешательство, но вскоре он приходит в себя и меняет тактику:
— А где вы были вчера во второй половине дня? Я заходил, вас не было на месте…
Он пытается загнать меня в угол, но я легко парирую очередную атаку:
