В конце дня Леня вошел в кабинет Максима Петровича и сказал:
— Возвращаю вам конверт. Нас дешево не купишь!
Максим Петрович, воровато закосив глаза за спину, протянул руку. В тот же миг в кабинет откуда-то сверху впрыгнули два человека, дышавших так тяжело, будто они сутки гнались друг за другом. Это были все те же работники ОБХСС. Лица их были по-ребячьи радостны и чумазы. Фокус таки удался!
Старший сказал:
— Попрошу вас конверт и ордер, дорогие товарищи!
Леня съежился. Старший дрожащими руками открыл конверт, затряс им в воздухе. Максим Петрович упал в кресло. Леня зажмурился. Тяжкий стон заставил его открыть глаза. Из конверта выпадал «Советский спорт»…
У работников ОБХСС было такое выражение лица… выражение даже не лица, а черт знает чего! Максим Петрович окосел окончательно. Его глаза смотрели уже не наискось, а вовнутрь! И тут Леня начал смеяться.
Прогнувшись пополам, держась за живот, Леня хохотал. Он-то понял, в чем дело! По рассеянности он взял вместо конверта с деньгами тот запасной конверт с газетой, который Люся приготовила в прошлый раз.
Леня смеялся как ненормальный.
Выходит, конверт с тысячей, который лежал рядом, он по ошибке вместо конверта с газетой бросил утром в мусоропровод! Вот повезло так повезло! Правильно же все время говорил Люське: «Со мной не пропадешь!»
Леня поднял с пола «Советский спорт» и сказал:
— Успокойтесь, товарищи! У меня еще один экземпляр есть. — Он вытащил из кармана свежий «Советский спорт». — Держите. Вот вам и вам. Читайте на здоровье! А то из-за одной несчастной газеты бог знает что устроили!
Если человек родился под счастливой звездой — это надолго.
Вот больше сорока лет эта странная карликовая планетка находилась под контролем Земли.
Одиннадцать наместников один за другим отправлялись с Земли на эту планетку, и все одиннадцать один за другим были отозваны как несправившиеся…
В конце концов на Земле сконструировали электронного наместника, заложили в его устройство всеобъемлющую мудрость, убийственную логику, способность к дальнейшему анализу и глобальному синтезу, дали за эти качества библейское имя «Соломон» и транспортировали на странную планетку…
По сути дела, это была не просто планетка, а планетка-предприятие со всеми вытекающими отсюда последствиями. И здесь уже много лет подряд создавали нечто обещающее и абсолютно засекреченное под кодовым названием «паблосуржик».
Никто на планетке не знал, что такое паблосуржик. Одни говорили, что это важная деталь к еще более важной детали… Другие считали, что это одна из форм восстановления лица по черепу… Третьи были убеждены, что это новые секретные образцы долголетия, но никому об этом не говорили. Однако все были уверены, что паблосуржик — это что-то необходимое и розовое и что создавать его надо засучив рукава, всем коллективом, догоняя передовых, подтягивая отстающих, рука об руку, нос к носу… Об этом же каждый день писала и местная газета…
И к вечеру, прочтя газеты, все уходили с работы с сознанием того, что розовый паблосуржик стал на день ближе, на день реальнее. И все понимали, что живые предшественники «Соломона» были не правы. «Конечно, не правы, — писала местная газета, — а как же они могли быть правы, когда они были не правы?» Это было убедительно и толкало всех к новым успехам.
Поэтому неудивительно, что «Соломон» застал планетку на «новом небывалом подъеме» (как писала местная газета). Иными словами все надо было начинать сначала…
«Самое главное — пробудить инициативу и самосознание, — решил «Соломон». — А для этого нельзя позволять им соглашаться со мной по каждому поводу».
И для пробы на первом же митинге «Соломон» заявил собравшимся, что он круглый идиот. Больше в этот день он ничего не мог сказать, потому что грянула овация, которая до сих пор еще громыхает…
На следующий день «Соломон» собрал начальников отсеков и заявил, что он не любит оваций…
— Он не любит оваций!.. Он не любит оваций! — восхищенно сказали начальники отсеков и созвали стихийный митинг.
— Не лю-бит о-ва-ций! Не лю-бит о-ва-ций! — скандировали все. Вспыхнула овация, от которой у «Соломона» к вечеру разболелась голова с электронным мозгом.
И вдруг «Соломон» понял, почему паблосуржик до сих пор не построен. Ведь они же все время митингуют!..
И на следующий день он заявил на общем собрании:
— Меньше оваций — больше дела!
От разразившейся в ответ овации у «Соломона» чуть не лопнули предохранительные перепонки, а сама планетка едва-едва не развалилась.
Всю субботу и целое воскресенье «Соломон» ломал свою железную голову над тем, как же пробудить в них то самое самосознание… Удивительное дело: он назвал себя круглым идиотом, а они не только согласились, но еще и обрадовались.
И тогда «Соломон» решил пойти на риск. Он будет давать такие дурацкие указания, которым даже табуретка должна воспротивиться.
В понедельник он сказал начальникам отсеков:
— Главное в строительстве паблосуржика — это обеспечить брынзовелость!..
Начальники одобрительно закивали головами.
