— Уймись, Сабина, — мягко прервал ее Джеффри.
— Нет уж, позволь, дорогой. Упомянул ли наш друг о своих успехах в Гарварде?
— Упомянул.
— Хорошо. А вам известно о Серебряной и Бронзовой звездах, которые он получил во Вьетнаме, или о его пребывании в японском монастыре?
— О первом — нет, о втором — да, — сказала Нора, глянув на Джеффри.
— Раз вам оказано
— Сабина, пожалуйста, угомонись!
— Так говорил ли вам Джеффри, моя дорогая, что он написал две пьесы, которые поставили на Бродвее?
Нора повернулась к Джеффри и ошеломленно уставилась на него.
— Под псевдонимом, — пояснил он. — Так, ничего особенного.
— Теперь я знаю кое-что и о вас, Нора.
— Сабина, не надо.
— Помолчи, Джеффри. Ты используешь мой дом в личных целях, так что я имею право на всю информацию, которую сумею раскопать. А раскопала я вот что: эта красивая молодая женщина работает в «Ченсел-Хаусе», поскольку ты просил держать факт ее приезда в особой тайне от этого ужасного мистера Ченсела. Я уверена, что она разделяет мое отвращение к твоему работодателю и всей этой семейке, включая его странную жену, никчемного сынка и совершенно неподходящую ему супругу. Ведь так, моя дорогая?
— Вот не знала, что жена его сына так же плоха, как все остальные, — сказала Нора.
— Вовсе нет, поэтому она ему и не подходит. Единственное, что в ней не так, — это что она сделала глупость, выйдя замуж за члена этой семьи. Но вы находитесь под каблуком у Ченсела, как и Джеффри, так что не можете в полной мере оценить разрушительного действия этой семейки на окружающих.
— Ты закончила, Сабина? — спросил Джеффри.
— Да, пора заканчивать. Эверетт не любит, чтобы его заставляли ждать.
Плотный седоволосый мужчина с седой вандейковской бородкой резко закрыл книгу, которую держал в руках, и хмуро взглянул на Сабину:
— Двадцать минут, Сабина, — сказал он. —
— Да нет, только пятнадцать, Эв. Поскольку мне не разрешили присутствовать на вашем собрании, я должна была хоть немного побыть с Джеффри и его спутницей.
На левой щеке насупленного лица Эверетта Тайди образовалась и тут же разгладилась чуть заметная складочка — это, вероятно, означало оживление.
— Хотите кофе или чаю? Джеффри? Нора?
— Нет, спасибо, — сказал Джеффри, а Эверетт Тайд пробурчал:
— Чаю. «Пороха» [25].
— Значит, «Пороха», — сказала Сабина, закрывая за собой дверь.
Нора взглянула на Тайди и заметила, что он внимательно ее рассматривает. Ничуть не смутившись по поводу того, что Нора это поняла, он несколько секунд смотрел ей в глаза, потом перевел взгляд на Джеффри.
— Здравствуй, Джеффри.
— Спасибо, что пришел по первому зову.
Тайди кивнул, растерянно вертя книгу, будто в недоумении оттого, что она по-прежнему у него в руках. Он подошел к обшитому вельветом дивану с высокой спинкой, положил книгу на стоящий сбоку столик и снова взглянул на Нору. Ей показалось, что на нее повеяло холодным пронизывающим ветром, который был такой же неотъемлемой частью существа Тайди, как стрелка на его брюках цвета хаки и жесткий ежик коротко подстриженной бородки.
— Сабина считает меня нетерпеливым, — сказал он. — Причина этого заблуждения в моей раздражительности, возникшей оттого, что я постоянно отдаю себе отчет, сколько не терпящих отлагательств дел помешал мне сделать непредвиденный визит в ее дом. — Ветер стал нестерпимо ледяным. — Доухода на пенсию я жил в доме, предоставленном колледжем, а это означало, что в течение двадцати двух лет у меня было замечательное жилье, где хватало места для моей семьи и моей библиотеки. Я мог бы сохранить дом за собой, но моя жена умерла, дети разъехались, и теперь другим сотрудникам факультета необходимо куда больше места, чем мне. Поэтому я купил квартиру и во время, свободное от работы над двумя книгами — одна о Генри Адамсе, другая о моем отце, — я сортирую книги, чтобы разместить остатки библиотеки в трех комнатах. Полчаса назад Сабина сообщила, что знакомая Джеффри хочет поговорить со мной по делу чрезвычайной важности и что дело это имеет отношение к моей безопасности. — Тайди глубоко вздохнул. — И вот я здесь и вынужден настоять на том, чтобы вы объяснили мне, что, черт возьми, происходит.
— Эв, тебе следовало бы знать, что... — начал было Джеффри.
— Я разговариваю с твоей спутницей.
Нора вдруг осознала, какая лежит пропасть между ее жизненным опытом и опытом этого человека, и не могла выдавить из себя ни слова Она никогда не сможет убедить Эверетта Тайди в том, что кто-то ищет его смерти.
Тайди выразительно посмотрел на свои часы, и до Норы наконец дошло, почему он так занят сортировкой книг.
— Как давно вы переехали в свою квартиру?
Тайди нарочито медленно опустил руку, словно не желая пугать Нору резким движением.
— Шесть недель назад. Каков смысл вашего вопроса?
— Если кто-то будет разыскивать вас по старому адресу, новые владельцы дома скажут, где вас найти? Они знают ваш новый адрес?
Эверетт повернулся к Джеффри.