— Вообще-то не я, а мой муж Дэйви сказал, что мы бывали там шесть раз и обедали две недели назад. Помните? Он сказал, что мы ели мексиканскую пищу и смотрели по телевизору борьбу, но это было примерно за месяц до того, как мы купили у Натали наш дом, вот когда мы действительно там были.
— У вас есть какие-нибудь идеи, почему он так сказал? Нора снова вздохнула.
— Понимаете, у моего мужа есть одна особенность... Как бы поточнее сказать... Он приукрашивает действительность, и почти всегда это не более чем преувеличение.
— Насколько я помню, вы согласились тогда с его детальным преувеличением.
— Как раз перед этим мы поссорились, и мне не хотелось раздражать Дэйви, споря с ним у вас на глазах. Теперь, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что вы с самого начала понимали, что Дэйви говорит неправду.
— Для этого не надо быть Шерлоком Холмсом, — сказал Холли. — С нашей точки зрения именно этот факт делал вас двоих интересными для нашего дела. Я решил впустить вас в дом и посмотреть, не произойдет ли что-нибудь интересное.
— Не могли бы мы приступить к делу, опустив все эти примитивные рассуждения? — подал голос мистер Шалл.
— К делу? — Нора удивленно взглянула на мистера Шалла, который улыбнулся ей в ответ.
— Есть одна вещь, которая ставит всех нас в тупик, — продолжил Холли. — Это связано с осмотром места преступления, а также с некоторыми репликами, которыми обменялись вы и ваш муж. Помните, он сказал мне, что вы не считаете миссис Вейл мертвой?
— Я не знаю, откуда он вообще это взял. Я-то была уверена, что Натали мертва.
— Не кажется ли вам, что реплика вашего мужа оказалась удивительно близкой к действительности?
— Честно говоря, мне кажется, он просто пытался выставить меня дурой.
— Потому что вы поссорились?
— Думаю, да.
— А из-за чего произошла ссора?
— Дэйви считает, что я не выказываю достаточно уважения его отцу, а я считаю своего свекра тираном. И так из года в год.
— Это все не важно, — вмешался мистер Шалл. — Если вы немедленно не перейдете к делу, я сам буду вести допрос.
— Уже переходим, — сказал Холли и улыбнулся Норе, но вовсе не так злорадно, как это сделал мистер Шалл. — Давайте теперь вернемся к тому моменту, когда мы стояли на пороге спальни миссис Вейл. Вы помните, в каком состоянии была комната?
Нора кивнула.
— И помните, что я сказал вам тогда?
— Что я могу не входить внутрь, если не хочу.
— А сразу после этого? Вы помните, что я сказал сразу после этого?
— Нет, мне очень жаль.
— Я предположил, что вы, возможно, пересмотрите свое мнение о том, что миссис Вейл жива.
— Я не помню этого, — сказала Нора.
— И не помните свой ответ? Это касалось крови, которой была залита комната.
— Да?
— Вы сказали: «Может быть, это не ее кровь?» Теперь вспомнили?
— О, вы правы, да, я вспомнила Но это просто вдруг пришло мне в голову из-за того, что сказал Дэйви там, на лужайке. — Нора посмотрела на мистера Шалла, который, улыбаясь, не отвел взгляда. — Разумеется, это была ее кровь, чья же еще? — Она повернулась к Холли Фенну. — Или это была не ее кровь? Просто какая-то кровь?
— Просто какая-то кровь.
— И что же это была за кровь?
— Кровь животного, — сказал Холли. — Скорее всего, свиньи. Теперь вы понимаете, почему мы заинтересовались вашими словами.
— Теперь да, — кивнула Нора — Но я просто сказала тогда первое, что пришло в голову.
— А вот мы, честно говоря, в недоумении, Нора.
— Это вы в недоумении, — уточнил мистер Шалл.
— Итак, вы не имели в виду ничего определенного, когда говорили мне, что кровь в гостиной может и не принадлежать миссис Вейл?
— Ну, конечно. Да вся эта история с исчезновением Натали полна странностей.
— Согласен. Теперь давайте поговорим о миссис Вейл.
Она выдала массу противоречивых сведений, из которых, однако, мы выделили кое-какую информацию.
И тут впервые подала голос Барбара Виддоуз:
— Вы ведь знали, что у вашего мужа роман с миссис Вейл, не так ли?
— Я узнала об этом только в субботу днем.
— Как это произошло?
— Дэйви сам сказал мне. Он был очень расстроен тем, что с ней случилось, и проговорился.
— Вы отрицаете какое-либо участие в насильственном похищении и издевательствах над миссис Вейл?
— Факт насильственного похищения еще не доказан, — вставил Холли.
— Холли, ты ведь заходил ко мне в кабинет в субботу утром, — сказала ему Барбара, — и собственными глазами видел, что устроила Натали Вейл, увидев миссис Ченсел. Она билась в истерике, пока ей не вкололи успокаивающего. Мне, например, ясно, что случилось, как это должно быть ясно и тебе. Миссис Ченсел узнала о романе своего мужа, похитила жертву из ее спальни и держала в своем излюбленном месте — бывшем помещении детских яслей. Уверена, ты помнишь тот прежний инцидент. Миссис Ченсел держала там похищенную, пока той не удалось бежать. Мне не нравятся все эти совпадения. Здесь отчетливо просматривается рецидив, и я не думаю, что мы должны отпускать миссис Ченсел из участка, не предъявив ей обвинений и не ознакомив с ее правами.
— Ну, наконец кто-то предложил это, — вздохнул мистер Шалл.