Небольшая подборка сказок для «взрослых девочек». Людмила работает в офисе, любит печь булочки и проводить спокойные вечера у телевизора. А еще она встречается с магом-карьеристом Григорием, который любит себя и свой образ жизни. Но в этот Новый год ему придется встать перед выбором… Настя больше всего ценит порядок и уют, но мужчины не разделяют ее интересов и постоянно ее разочаровывают. Но однажды она загадывает себе идеального мужчину… Юле надоело все, чем она жила в последнее время. Она собирается кардинально изменить свою жизнь, осталось только определиться, как именно… Олесе катастрофически не везет в личной жизни, хотя она каждый раз искренне старается построить отношения. После очередного расставания она совсем теряет надежду, замыкается в себе и почти не выходит из дома. И вот она натыкается в интернете на приглашение в «Клуб анонимных купидонов»…
Нестандартный подход
Маг Григорий стоял, завернувшись в свой алый бархатный плащ, и придирчиво рассматривал себя в зеркало. Приняв три горделивых позы подряд, для которых требовалась определенная сноровка в обращении с плащом, он удовлетворенно улыбнулся, блеснув рядом идеальных зубов. Выглядел он впечатляюще. Впрочем, как и всегда.
Григорий собирался на новогодний бал, который традиционно закатывала одна из эльфийских принцесс, обожающая быть в центре внимания и регулярно выискивающая свое имя на первых полосах магических новостей. В свои неполные сто пятьдесят, Григорий успел неплохо продвинуться по карьерной лестнице в гильдии, а также получить немалое количество достижений, делающих его имя узнаваемым в подобных элитных кругах. Поэтому он воспринял приглашение на бал как само собой разумеющееся явление.
Маг в последний раз окинул взглядом свою безукоризненную внешность, улыбнувшись на этот раз лишь кончиком рта, и грустно вздохнул.
«Жаль, Людмилу не получится взять с собой. Придется снова ее оставить», – подумал он и отвернулся от зеркальной поверхности, устремив взгляд куда-то за оконное стекло.
Вот уже третий год маг Григорий любил простую женщину, не фею и не волшебницу, с самым обычным, но приятно звучащим для него именем. Людмила знала о нем больше, чем кто-либо из других людей. В первый же Новый Год он открылся ей, рассказав о себе и подкрепив свое признание наглядной демонстрацией. К его радости, она не испугалась, но и не удивилась, заявив, что с самого начала так и знала, что он особенный и что их встреча была чудом. На второй Новый Год он даже рискнул предложить ей полететь с ним вместе на бал, разумеется, придумав для нее легенду и накинув на нее необходимую для такого случая иллюзию. Услышав слово «бал», она на короткое время восхищенно округлила глаза, но после некоторых расспросов и размышлений твердо отказалась.
– Нет, вся эта красота для утонченных эльфиек, прекрасных фей и высокородных сказочных принцесс. Мне там не место.
– Но, милая, – ему нравилось так ее называть и отмечать созвучие этого ласкового слова с ее именем, – милая, я все сделаю так, что ты не будешь практически ничем от них отличаться. Маг я или не маг?.. – тут он осекся, заметив выражение ее лица.
– Ну уж нет! Я не так глупа и понимаю, почему тебе хорошо со мной. Как раз потому, что во мне ты находишь то, чего не видишь в них. Поэтому не нужно на меня накладывать никаких иллюзий. Просто смотри на меня так, как ты смотришь.
Она ласково улыбнулась, показав ямочки, и погладила его по идеально гладкой щеке. В отличие от многих коллег из гильдии он не отращивал бороду, а наоборот, начисто избавился от всей нежелательной растительности на лице, освободив себя этим от раздражающей человеческой процедуры бритья.
Людмила была права… Как бы это цинично ни звучало, но в свои годы он уже успел порядком устать и от раскрепощенных колдуний с их яркой откорректированной магией внешностью, и от невероятно стройных, почти невесомых эльфийских леди, и от холеных, но слишком уж капризных и инфантильных принцесс. Его любимая была женщиной тридцати пяти лет, с неброской, но уютной и женственной внешностью. В ней не было тех черт, что считаются признанными стандартами женской красоты и магнетизма, воспеваемых и желанных многими. Людмила не была полной, но и особо стройной назвать ее, пожалуй, было нельзя. Однако ему нравились ее женственные формы, мягкие очертания рук и ямочки на круглом и улыбчивом лице. Ее глаза не имели привычных для него ярких оттенков, они были теплого карего цвета, но смотрели с такой лаской, какой Григорий не помнил со времен раннего детства, когда родители отправили его в кадетскую магическую школу, как поступали со всеми мальчиками их семьи.
Значительную часть времени она носила очки. Маг предлагал помочь ей полностью исправить зрение, но она отказалась, аргументируя свое решение тем, что на работе чувствует себя солиднее и увереннее, глядя на людей сквозь стеклянные линзы. А дома, когда напрягаться зрению было не нужно, она их снимала и смотрела на Григория своими ясными и теплыми глазами, радостно улыбаясь и сверкая ямочками.
Еще она любила для него готовить. Конечно, за почти полторы сотни лет, его уже нельзя было удивить какими-либо кулинарными изысками, он пробовал все, вплоть до самых что ни на есть экзотических и сложных в добыче и приготовлении блюд. Однако было что-то в том, как она настаивала специально для него душистый чай или варила на плите кофе, выкладывала на тарелки свежевыпеченные булочки, а после ужина садилась вместе с Григорием на диван и клала голову ему на плечо.
