– Мне было лет пять, когда я впервые услышал ссору родителей. Отец срывался редко, но тут орал так, что дом ходил ходуном. «Хватит, надоело! Дай мне дышать свободно!» – и все в таком духе… – Гений презрительно подернул плечами. – Слабенький у меня оказался родитель. Сам ничего не мог, так слушал бы мать! Не зря же говорят, что за каждым успешным мужчиной стоит женщина, которая его поддерживает. А он и не стремился к успеху. Оставили в покое в лабораторном клоповнике – уже радость. Ничтожество… Мать волокла его будто поросенка – к кормушке, а он еще визжал и упирался!
– Вот так сразу и «ничтожество», – оборвал его Алик, с интересом следивший за рассказом. – Может быть, человек просто другого склада, вдумчивый, погруженный в свою работу.
– Вот именно, – поддакнула Анька. – Не всем же заниматься бизнесом, а в те годы о чем-то подобном и вовсе речи быть не могло! Он же не пил, не гулял. Вполне себе положительный человек…
Милейшая акулья улыбка расцвела на лице Гения, словно он только и ждал подобных возражений.
– Уже жалеете его, мои добрые друзья? Ничего, сейчас мы это поправим, – хмыкнул Гений и выдержал театральную паузу. – В один прекрасный день мой слабохарактерный папаша вдруг поверил в себя и заявил, что уходит от матери. Мол, совершенно случайно в компании друзей встретил женщину, с которой намерен провести остаток дней своих. Смутно помню, как он подхватил меня на руки, заверяя, что я навсегда останусь его сыном, что будет помогать и приезжать… Мать стала вырывать меня из его рук, оба орали мне в уши… брр, вспомнить противно! Но самым гадким было то, что все самое лучшее из нашей семьи, все идеи и весь деловой настрой моей матери, он унес с собой, в новые отношения. А потом все-таки «приподнялся»: ушел из лаборатории, не раз менял сферу деятельности, стал крутиться, зарабатывать. Мать тогда буквально почернела от унижения…
Слушая Гения, я старалась встать на место его мамы. В самом деле, как обидно: «воспитать» мужчину для другой женщины! Годами вывозить на себе бытовые проблемы и заботы о ребенке, то и дело пиля инфантильного мужа… Впрочем, как меня учила Анька, мой видный психолог? «Всегда важно выслушать обе стороны». Что, если отец Гения устал от постоянных попреков и толчков – и нашел гавань поспокойнее? А там почувствовал себя настоящим мужчиной? Вдруг на благоприятной почве расцвели его способности, а с ними пришел и успех?
– Отец давал какие-то деньги, но львиная доля заработков оседала в его новой семье. От переживаний я – мальчик, которого считали чуть ли не вундеркиндом! – скатился на тройки. Едва справлялся с учебой, и художественную школу пришлось бросить. А мать стала попивать. Она не считала это проблемой и в шутку называла свое пристрастие светским алкоголизмом. Продолжала работать, вещи из дома не выносила и под забором не валялась, так… каждый вечер – пара рюмочек за ужином. Тоже своего рода «наркоз», – усмехнулся Гений. – После этого моя обычно властная мамаша таяла и пускалась в слезливые откровения, а выслушивал все это я, еще ребенок. Видимо, поэтому и выбрал профессию психолога, с такой-то подготовкой!
Я понимала, что он имеет в виду. Сама задумывалась о чем-то подобном, когда на отдыхе появилась возможность уделить больше времени своим заметкам. Мой собственный опыт, зачастую не самый лучший, помогал точнее описывать те или иные чувства. И правда, как передашь, например, реакцию на унижение, если сам не испытывал ничего подобного? Нечто похожее, должно быть, делает актер, копаясь в темных глубинах души и вытаскивая оттуда нужную эмоцию. Да и психолог, вникая в то, что тревожит клиента, зачастую обращается к собственному «отряду» демонов.
– Многое с годами поблекло и стерлось из памяти за ненадобностью, помню лишь, как однажды, подростком, побывал у отца. Мать была категорически против подобных визитов, но я, став взрослее, решил все увидеть воочию. Знаете, я часто прошу клиентов, которые тревожатся о той или иной проблеме, представить самый худший сценарий развития событий. После этого многие осознают, что все не так страшно и справиться с трудностями им по силам. Видимо, я неосознанно хотел того же: испытать самую сильную боль, чтобы обрести силы идти дальше.
Гений замолчал, погрузившись в раздумья. Стоило отдать ему должное, ведь после минутного проявления беспокойства в начале речи он стал держаться с обычным хладнокровием.
– И что было дальше? – не выдержала Галя. – Вот так всегда, на самом интересном месте…
