Настал август, и участники клуба стали все чаще прогуливать собрания – ничего не поделаешь, пора отпусков… Тогда Гений решил сделать перерыв на пару-тройку недель, что, признаться, только меня порадовало. Мне требовалось хотя бы немного отдохнуть и привести в порядок мысли, а решать что-то здесь и сейчас, объясняться с психологом и остальными я желанием не горела. Значит, уйду на каникулы, как нерадивый школьник, забросив все переживания до сентября. А там что-нибудь как-нибудь да утрясется…
Сегодня Гений проводил последнее перед летним перерывом собрание. Подобревшая по случаю грядущих каникул Мила угощала нас лимонадом и мороженым. Я всматривалась в ее кроткое лицо и не видела даже намека на прошлую истерику. То ли такая смена настроения была ей в принципе свойственна, то ли харизматичный босс сделал очередное возымевшее действие внушение.
Мила продолжала изобретательно выматывать Анькиного бывшего парня, представляя веские доказательства своей разрушительной деятельности. Нашим очам явились сделанные в спешке расплывчатые снимки договоров займа, которые Недоумок плодил со скоростью света. А как иначе, если девушка, вскружившая ему голову, желала жить на широкую ногу? И вдобавок к лучшим ресторанам и шикарным бутикам якобы собиралась в отпуск, капризно выбирая между Дубаем и Средиземноморьем.
Видимо, желая компенсировать нервный срыв на прошлом собрании, Мила подошла к очередному этапу возмездия Кирюше весьма креативно. Она вспомнила два горячих пристрастия Недоумка – к пению на публике и алкоголю – и успешно сыграла на этом во время важного для него корпоратива, куда была приглашена в качестве прекрасной спутницы. Но, вопреки ожиданиям Кирюши, коллеги прониклись к нему не черной завистью, а брезгливым презрением.
– Подпоить его не составило труда, – деловито докладывала Мила, и в ее глазах не отражалось ни капли сочувствия к «жертве», лишь безразличие. – Остальные быстро смекнули, что к чему, и включились в игру. Редкие мерзавцы: сами пили воду, а ему подливали что покрепче. Я делала вид, будто не вижу. Перед тем как он совсем распоясался, я шепнула ему предложение поздравить начальника, чей день рождения и праздновали, какой-нибудь подходящей случаю песней. Сами судите, насколько «С нашим атаманом не приходится тужить» приличествовало поводу…
Неудивительно, что Мила тут же упорхнула с мероприятия, а один из особо сердобольных коллег запихнул Кирюшу в такси. Очнулся Недоумок уже дома, с трещавшей от похмелья головой, под аккомпанемент пищавшего без перерыва телефона: это свидетели корпоративного безобразия наперебой скидывали видео «выступления» ему в мессенджер. Работы Кирюша не лишился – к счастью, начальник оказался с юмором, – но его авторитет был окончательно и бесповоротно подорван.
– Я знаю об этом, он мне звонил еще два раза. Рассказывал, как в ногах у Милы валялся и просил прощения за то, что испортил вечер. Даже не понял, что она приложила руку к его позорищу, – брезгливо поморщилась Анька. – Я заблокировала его номер. Надоели эти сопли, взрослый ведь мужик!
Я рассеянно скользила взглядом по лицу лучшей подруги, читая на нем обиду, горечь, досаду, усталость, разочарование… Что угодно, только не удовлетворение от свершавшегося возмездия. Я боялась ошибиться, но, кажется, плодотворная «работа» Милы оскорбляла Аньку не меньше пренебрежения Кирюши. Хваленые «методы» Гения все чаще вызывали у меня сомнения.
Потом слово взяла практичная оптимистка Галя. Вот кто, похоже, никогда и ни в чем не сомневался, и менее всего – в собственных силах. Наступательная операция на свекровь, начатая в стенах двушки, шла полным ходом. Старший ребенок исправно колотил по клавишам синтезатора с утра до вечера, вдохновленная его примером младшая сестренка дубасила карандашами по кастрюлям и столу.
Задыхаясь от хохота, Галя поведала, как оповестила всех соседок о невменяемости свекрови, не преминув сообщить, какими прозвищами та награждает приятельниц.
– Теперь тетки из подъезда не знают, скандалить с ней или шарахаться от нее, – искренне и, кажется, даже без тени злорадства залилась смехом Галя. – И свекровушка срочно «слилась» на дачу, где, надеюсь, проторчит как минимум до октября. Свобода! А за это время я придумаю что-нибудь новенькое, причем гораздо веселее!
Кто бы сомневался… Как мало, оказывается, требовалось для счастья нашей Гале. И не только ей – Марина радостно хлопала в ладоши, словно и не было в прошлый раз ее наводящего тоску признания. Мне оставалось лишь завидовать двум «железным леди» клуба, настолько уверенным в собственной правоте.
Сегодня я всерьез опасалась встречаться с Мариной. Не знала, как себя вести после ее рассказа, и боялась, что она заметит мое смятение. Но опасения оказались напрасными: мы привычно улыбнулись друг другу и уселись на один ряд, по обе стороны от Аньки. Хвала небесам, мне не пришлось давать оценки чужим действиям!
