Судя по тому, как по-детски капризно сорвался голос самой зрелой участницы клуба, эта перспектива ввергала ее в глубочайшее отчаяние. Остальные разом притихли, удивленные тем, что эта мысль до сих пор не посещала их умы. За прошедшие месяцы клуб – при всех сомнениях, разногласиях и подтруниваниях – органично стал частью нашего существования. Даже я, начав подумывать об уходе, до конца не отдавала себе отчет, чем обернется подобное решение. Теперь же ясно осознавала, что окончание этого общения оставит в моей жизни вакуум, который ничем не заполнишь.
– Почему сразу конец? По-вашему, я смогу так просто отпустить мою самую креативную и сплоченную группу? – Гений хитро улыбнулся и раскинул руки, словно пытаясь заключить в объятия всех нас. Ну ни дать ни взять отец родной! – Поверьте, друзья, тем для обсуждения хватит надолго. Как и, увы, несправедливости, с которой нужно бороться. Что дальше? Продолжим работать! Только сплоченный круг единомышленников способен дать так нужные всем нам понимание и…
Жаркую, достойную талантливого проповедника речь вдруг прервал донесшийся со стороны холла грохот. Будто кто-то резко высадил дверь, впустив в миниатюрный, аккуратный особнячок стадо топочущих слонов. Мне тут же вспомнилось происшествие со злоумышленником, пробравшимся недавно в здание. Помнится, тогда из клуба ничего не пропало, и Гений решил не искать незадачливого воришку, ограничившись усилением охраны.
Не успели мы опомниться, как дверь зала с треском распахнулась, и нашим взорам предстало подобие скульптурной группы «Триумф Нептуна», которую мы с Анькой имели счастье лицезреть во время частых набегов в Питер. В центре, подавляя окружающее пространство громадой фигуры и лихорадочно сверкая заплывшими жиром глазками, высился грозный субъект. Чуть позади него полукругом располагалось несколько рослых секьюрити. Полное отсутствие интеллекта на каменных лицах в избытке компенсировалось беззаветной преданностью боссу в очах. Обрамляли эту композицию сотрудники службы безопасности клуба, являвшие собой воплощенную растерянность.
– Это что еще такое? В чем дело? Я ведь предупреждал, чтобы нам не мешали! – властно обратился Гений к подчиненным, подчеркнуто игнорируя ворвавшихся в зал незнакомцев. Его сдержанности можно было позавидовать – импульсивный Алик уже вскочил на ноги, готовый разбираться с нарушителями спокойствия.
– М-м-м… простите, но мы ничего не могли поделать, их вдвое больше, – сконфуженно пояснил тот из наших охранников, что, видимо, был посмышленее. – Они ввалились так неожиданно…
– И за что я плачу этим лодырям, непонятно, – по-прежнему не теряя хладнокровия, пробормотал себе под нос Гений. И, чуть повысив тон, с убийственной вежливостью произнес, обращаясь к тому же смышленому молодцу, словно и не слышал про перевес численности незваных гостей: – Выведите этих людей и оставьте нас в покое. Да поскорее.
Толстяк в середине честной компании громко крякнул, возмущенный явленным ему пренебрежением, и, пыхтя от одышки, вразвалочку прошествовал мимо рядов к Гению. Когда он проходил мимо, я успела заметить крошечные нелепые усики над причмокивавшими влажными губками. Знакомый портрет – так это же Пашин обидчик, тот самый Боров, мерзкий, но небедный и влиятельный «человечище»! Боже праведный, в какую переделку мы все дружно угодили?
– Похоже, именно ты, умник, мне и нужен, – ткнул пальцем-сарделькой в поджарый торс Гения «авторитет». – Моим людям птичка на хвосте принесла, что это ты, падла, воду мутишь. Спрашивается, какого?.. С чего ты ко мне прицепился, совсем рамсы попутал? Не знаешь, с кем дело имеешь? Так тебе сейчас быстро объяснят, что к чему!
Странно, но Гений, кажется, нисколько не удивился этому визиту. И явно не испугался Борова. Мало того, внимал ему с прекрасно известным всем членам клуба выражением интеллектуального экстаза. Миндалевидные синие глаза вспыхнули вдохновенным огнем, словно их обладатель с готовностью ухватился за брошенный ему вызов.
– Во-первых, извольте обращаться ко мне на «вы» и вести себя прилично. – Гений брезгливо, двумя пальчиками скинул «сардельку», упиравшуюся ему в грудь. – Во-вторых, сейчас вы и ваши люди уберетесь из этого зала, оставив в покое участников нашего собрания. И, в-третьих, приглашаю вас на беседу в свой кабинет. Нам есть что обсудить с глазу на глаз, не так ли? Там я в полной мере удовлетворю ваше любопытство и отвечу на все вопросы.
Застигнутый врасплох, Боров приглушил возмущенное пыхтение, и влажные губешки под щеточкой усиков одобрительно прочмокали:
– Добро. Можно и в кабинет. Только мои люди останутся дежурить в этом здании. И никто отсюда не выйдет, пока мы не закончим разговор.
Гений кивнул и решительно направился к выходу. За ним засеменил Боров.
И тут в проход между рядами выскочил Алик, преграждая им путь. Его, единственного из всех нас, пребывавших в ступоре, колотило от возмущения.
