Клуб червонных валетов полностью

Через час после этого она вернулась в свой отель, где был назначен большой бал и где ей должны были представить Шерубена.

Через несколько часов после посещения маркизой Ван-Гоп госпожи Шармэ у одного из домов улицы Шоссе д’Антен остановился молодой человек и, войдя в него, позвонил в дверь квартиры № 45, где жил майор Гарде н.

— Как прикажете доложить о вас? — спросил его лакей, отворивший ему дверь.

— Шерубен, — проговорил вошедший, следуя за лакеем.

Это был тот член клуба червонных валетов, замечательная красота которого дала ему всеобщее название херувима.

Шерубен прошел через маленькую гостиную и приемную и вошел в кабинет майора, который полулежал в кресле.

Майор был человек лет пятидесяти, высок ростом и имел вполне воинственный вид и грудь, украшенную множеством орденов.

Он был очень странный человек, послуживший на своем веку в Пруссии, Испании и Португалии.

Он жил в Париже уже три года и проживал ежегодно около тридцати тысяч франков.

Был ли майор богат или беден? Этого никто не знал.

Но он жил очень весело и ни в чем не стеснял себя, а большего и требовать от него никто не мог.

Услышав доклад о вошедшем, майор полуобернулся и протянул ему руку.

— Здравствуйте, — тихо проговорил он, — вы аккуратны, а точность уже есть половина успехов. Садитесь-ка, у нас еще есть время выкурить сигару.

И при этом он посмотрел на часы.

— У маркизы соберутся все только около полуночи, а мы приедем в половине одиннадцатого, она будет еще почти одна, и это и будет лучшее время для того, чтобы представить вас.

Шерубен сел в кресло, которое майор подвинул к нему.

— Кстати, — спросил опять хозяин, — как вас зовут, мой уважаемый друг, так как, вероятно, Шерубен только ваше прозвище?

— Меня зовут Оскар де Верни, — ответил молодой человек.

— Вы служили?

— Нет, майор.

— Отлично. Это я вас спрашиваю для того, чтобы не сбиться. У вас такое лицо, которое как нельзя лучше удовлетворяет своей цели, когда нужно вскружить голову какой-нибудь женщине. Шерубен поклонился.

— Но, — продолжал майор, — для любви фигура не единственный ручатель успеха. Даже самому красивому человеку приходится преодолеть и побороться кое с чем в присутствии известных особ, а маркиза…

— Совершенно справедливо, — перебил его молодой человек, — но не беспокойтесь, я хорошо изучил свое ремесло.

Этот ответ, сделанный довольно сухим тоном, заставил майора прикусить язык и удовольствоваться легким наклонением головы.

— Кстати, — заметил опять Шерубен, — вы позволите, майор, задать вам один вопрос?

— Сделайте одолжение.

— Что вы думаете относительно нашего общества?

— Гм! Я думаю хорошо.

— Это не ответ.

— Что же вы хотите знать?

— Очень простую вещь: чем мы рискуем во всем этом деле? Так как, наконец, я должен сознаться вам, что я действую впотьмах.

— Извините меня, — ответил майор, — но я вас буду просить, господин Шерубен, объясниться более ясно.

— Хорошо, — проговорил молодой человек, — скажите, как[вы попали в наше общество?

— Как и вы. При посредстве господина Камбольха.

— И вы не знаете начальника?

— Нет, — ответил майор самым искренним тоном.

— И вы не находите, что мы поступаем чересчур легкомысленно?

— В чем, позвольте узнать?

— В том, что мы повинуемся невидимому могуществу.

— Нисколько! Если оно исполняет свои условия так хорошо, как оно исполняло их до сих пор.

— Но ведь мы играем в большую игру.

Я не нахожу. Наше ремесло не очень опасно, так как самая строгая полиция постоянно констатирует его. Мы любезны и нас любят.

Майор улыбнулся и посмотрел на Шерубена.

— Что же тут худого? — добавил он.

— Действительно, ничего.

— Посмотрим дальше. Случайно может быть, что наша любовь приведет к дурным последствиям и произойдет какая-нибудь катастрофа — так разве это уголовное преступление?

— Вы правы, — повторил еще раз Шерубен.

— Впрочем, — закончил майор, — я не знаю, какая роль выпала на долю наших собратьев, но я нахожу, что ваша совершенно безопасна. Кто может доказать, что я не был знаком с вами вчера или на днях? Мало ли, где мы могли встретиться с вами. На водах, в гостях. Мне всегда казалось, — .го вы очень порядочный человек, и я не затруднился нисколько представить вас маркизе. Положим, могло случиться, что вы полюбили маркизу и она вас тоже, ну чем же я-то тут буду виноват? Что я могу сделать? Следовательно, и маркиз не может быть недоволен мною.

— Вами-то, конечно, нет, но мною?

— И вами тоже. Вы ведь не его друг, а следовательно, и не изменяете ему. Он может вас убить, но дело никогда не дойдет до суда исправительной полиции.

— Вы правы. Мы можем ехать.

Майор позвонил и приказал подавать лошадей.

Ровно в половине одиннадцатого они уже были на улице Шоссе д’Антен.

У маркиза Ван-Гопа было еще очень немного гостей — не более тридцати человек окружали маркизу, сидевшую в своем будуаре, между тем как ее муж принимал гостей в зале.

Маркиз Ван-Гоп был человек лет сорока, хотя казался гораздо моложе своих лет.

Он был высок ростом, белокур и очень красив собой.