— Извольте, если вы уж так желаете. Он рассказывал мне историю одного шестидесятилетнего старика, который выжил из ума и хочет жениться во второй раз на интриганке и лишить для нее свою родню наследства. — И, сказав это, граф дерзко поклонился вдове и отошел.
Госпожа Маласси побледнела от подобной дерзости, но вскоре после этого оправилась.
— Увидим, — прошептала она, — кто кого одолеет, любезный граф.
Старый герцог подал руку госпоже Маласси и проводил ее до кареты.
— Вы поедете со мною, — сказала она самым очаровательным голосом.
Влюбленный старик не заставил ее повторять эти слова и проворно поместился около вдовы.
Когда карета отъехала от подъезда, госпожа Маласси немедленно приступила прямо к делу и цели.
— Позвольте мне поговорить с вами, — начала решительно вдовушка, — я хочу сообщить вам небольшую новость.
— Ого! Вы заинтересовываете меня.
— Эта новость заключается в том, что я уезжаю. Хотя , госпожа Маласси произнесла эти слова самым натуральным и спокойным голосом, но они подействовали ужасным образом на герцога, который в продолжение нескольких минут не мог ничего сообразить.
— Да, любезный герцог, я уезжаю, и завтра поутру.
— Вы… вы уезжаете, — наконец выговорил он. — Но зачем и куда?
— Я уезжаю, но не., могу объяснить вам ни цели моей поездки, ни причин, вызвавших ее, — заметила она, улыбнулась и добавила:
— Вы видите, мой бедный друг, что я не могу отвечать на ваши вопросы.
— Вы хотите убить меня, — прошептал старик таким голосом, что госпожа Маласси невольно вздрогнула и поняла, как была велика и сильна любовь этого старика к ней.
— Я? Убить вас?! — вскричала она.
— Я, право, ничего не знаю, но, ради бога, Лора, не шутите со мной так жестоко.
— Я не шучу, любезный герцог, но я вижу, что вы так поражены известием о моем близком отъезде, что я не могу больше скрывать от вас истинную причину.
— Вы все-таки едете?
— Еду — утром.
— Но куда?
— Вы это узнаете впоследствии.
— Но, наконец, вы, может быть, едете только на несколько дней?
— Нет, на год или два. Я еду в Италию. Герцог чуть не упал в обморок.
— И уезжаю для того, чтобы меня немного позабыли в Париже.
— Забыли? Вас?
— Да, и раньше всего чтобы сделали это вы, — ответила она холодно. — Когда женщина скомпрометирована так, как я, то ей остается только одно: расстаться с обществом и бежать. Вот это-то я и хочу сделать, любезный герцог.
— Лора! Лора! — чуть слышно проговорил старик, с которым сделалась нервная дрожь, — ради бога, объяснитесь.
— Как? — возразила она с необыкновенным воодушевлением. — Вы не понимаете? Когда я сделалась вдовою, я была одинокой и беззащитной, в это время я встретила вас и имела непростительную слабость принять сперва вашу дружбу, предложенную вами с таким бескорыстием.
Сказав это, вдовушка немного приостановилась, как бы будучи не в силах говорить от волнения, которое овладело ей.
Герцог схватил ее руки и начал страстно целовать их.
— Боже! — продолжала она. — Я была слаба… виновата… вы дали мне обещания, которым я, по своей простоте, поверила. Увы! Сегодня я убедилась в своем заблуждении и должна принять свои меры.
— Но… Я сдержу свои обещания.
— Поздно, — ответила она сухо.
— Поздно?
— Да, потому что весь Париж говорит об этом. Я это видела сегодня у маркизы. И ваш дерзкий племянник чересчур сильно дал мне почувствовать это.
— Мой племянник?! — воскликнул в гневе герцог.
— Да.
— Милостивая государыня, — возразил герцог, доведенный до безумия всей этой сценой, — мой племянник дурак, которого я научу оказывать должное почтение его тетке, герцогине де Шато-Мальи.
Госпожа Маласси вскрикнула и упала в объятия своего старого обожателя.
— Домой! — крикнул герцог своему кучеру. Прошло несколько минут, и карета остановилась у подъезда.
Госпожа Маласси все еще была в обмороке, и старый герцог бесполезно хлопотал о том, чтобы привести ее в чувство.
В его отеле все — уже спали, кроме швейцара, лакея и дворника. Только они и видели, что герцог приехал домой с женщиной, одетой по-бальному.
— Скорее, скорее! — кричал герцог. — Перенесите барыню в комнату герцогини… доктора… нет, спирту!
Госпожу Маласси перенесли в нижний этаж дома, где долго жила покойная герцогиня де Шато-Мальи.
Там герцог употребил все свои усилия привести ее в чувство, он называл ее такими нежными именами и говорил таким отчаянным голосом, что она, наконец, решилась открыть глаза и осмотреться с удивлением вокруг себя.
— Ах! — наконец, воскликнул радостно старик. — Наконец-то вы возвращены мне.
— Боже! Где я? Куда вы завезли меня? — говорила она слабым голосом. — Да говорите же скорей.
— Вы у меня.
— У вас? — вскрикнула она с притворным ужасом и вскочила.
— Вы у себя, — повторил герцог, — у себя, а не у меня, потому что не далее как через три недели вы будете герцогиней де Шато-Мальи.
Госпожа Маласси опять вскрикнула, но на этот раз она уже не нашла нужным вторично упасть в обморок.
