Охотник за книгами глянул поверх голов тех, кто толпился у полицейского ограждения. Но увидел немного: верхнюю часть пожарной лестницы, приставленной к стене, частые вспышки мигалки на крыше санитарной машины у двери. Кепи полицейских и каски пожарных. Пахло горелым пластиком. Среди зевак обращали на себя внимание два американских туриста: они фотографировали друг друга рядом с охранявшим проход жандармом. Где-то завыла сирена, но тотчас умолкла. В толпе загалдели — выносят труп, — но увидеть ничего не удалось. Да и что, собственно, там разглядывать, подумал Корсо.
Он встретился глазами с девушкой; она смотрела на него пристально, но во взгляде ее не было и намека на события минувшей ночи. Сосредоточенный, деловой взгляд — солдат на подступах к полю боя.
— Что произошло? — спросила она.
— Я надеялся услышать это от тебя.
— Я о другом. — Она словно только теперь заметила Ла Понте. — Кто это?
Корсо объяснил. Потом сделал короткую паузу, прикидывая, поймет ли его друг.
— А это та девушка, о которой я тебе говорил. Ее зовут Ирэн Адлер.
Но Ла Понте ничего не понял. Он в растерянности переводил взгляд с девушки на приятеля и обратно и наконец протянул ей руку. Правда, девушка руки не заметила или сделала вид, что не заметила.
Она не отрывала глаз от Корсо. Потом полувопросительно бросила:
— Ты без сумки…
— Как видишь. Рошфор наконец заполучил ее. И скрылся вместе с Лианой Тайллефер.
— Кто такая Лиана Тайллефер?
Корсо метнул на девушку инквизиторский взгляд, но в ее глазах обнаружил полнейшее спокойствие.
— Ты разве не знакома с безутешной вдовой?
— Нет.
Ответ прозвучал совершенно искренне, в нем не проскользнуло ни тревоги, ни удивления. И Корсо против воли готов был поверить ей.
— Ладно, это не такуж важно, — сказал он, помолчав. — Главное — они упорхнули.
— Куда?
— Не имею понятия. — На лице его сперва появилась гримаса отчаяния, потом — подозрительности, и он сразу оскалился. — Я ведь надеялся, что ты что-нибудь знаешь.
— Нет, о Рошфоре я не знаю ничего. И о той женщине тоже, — сказала она равнодушно, будто все это ее абсолютно не касалось.
Корсо совсем растерялся. Он ждал хоть какого-нибудь выражения чувств; черт возьми, ведь она сама назначила себя его защитницей. Ну упрекнула бы: мол, что — думал, ты умнее всех? Вот сам себя и перехитрил… Но девушка и не собиралась упрекать его. Она крутила головой по сторонам, словно искала в толпе знакомое лицо, и Корсо пытался угадать: то ли она раздумывает о случившемся, то ли мысли ее бродят совсем в ином месте, далеко отсюда, от нынешней драмы.
— И что теперь делать? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Честно говоря, он окончательно перестал ориентироваться в ситуации. Убийства, нападение на него самого… Кроме того, почти что у него на глазах один за другим исчезли три экземпляра «Девяти врат», а также рукопись Дюма. В этом деле уже было три трупа, если, конечно, прибавить сюда и самоубийство Энрике Тайллефера. А куча денег, которую уже успел потратить Корсо? Пусть это были деньги Варо Борхи… «Вар, Вар, верни мне мои легионы!»[134] Да пропади она пропадом, его деловая репутация! Быть бы помоложе лет на тридцать пять — тогда можно было бы сесть на тротуар и всласть выплакаться.
— А что, если нам выпить кофе? — предложил Ла Понте.
Он произнес это игриво, с улыбочкой типа: «Ничего, ребята, прорвемся!» И Корсо понял, что бедняга еще не сообразил, в какую фантастически скверную историю они попали. Но само по себе предложение показалось ему вполне своевременным. В такой ситуации ничего лучше нельзя было и придумать.
— Подождите, подождите! Если я правильно понял, — капля кофе с молоком скатилась у Ла Понте по бороде, пока он успел снова макнуть в чашку кусочек круассана, — Аристид Торкья в 1666 году сумел утаить от инквизиции один экземпляр книги — но совершенно особый экземпляр. Так сказать, страховочную копию, спрятанную в три книги… Так? Поэтому на восьми гравюрах из девяти имеются отличия. И надо соединить все три тома вместе, чтобы заговор действовал. — Он проглотил кусок круассана и вытер рот бумажной салфеткой. — Верно я излагаю?
Они втроем сидели на террасе кафе, перед церковью Сен-Жермен-де-Пре. Ла Понте отыгрывался за прерванный в «Крийоне» завтрак, а девушка — по-прежнему с отсутствующим видом — тянула через соломинку апельсиновый сок и молча слушала. Перед ней лежал раскрытый том «Трех мушкетеров», изредка она переворачивала страницу, рассеянно скользила глазами по тексту и снова поднимала голову, прислушиваясь к разговору. Что касается Корсо, то у него от всего случившегося в горле стоял ком, и потому он не мог заставить себя хоть что-нибудь проглотить.
