Время пролетело быстро. Была уже полночь, когда они подошли к ее подъезду.
— Когда я снова вас увижу? — спросил Эрик.
— Когда хотите, — без тени кокетства ответила Лесли.
— Завтра у меня деловой обед. Как насчет четверга?
— Меня устраивает.
— Ну вот и отлично... — начал он и вдруг помрачнел. — Я совсем забыл. В пятницу утром я улетаю в Токио, а потом в Гонконг.
— Но это же великолепно! — воскликнула Лесли, стараясь не думать о том, долго ли он будет отсутствовать. — Значит, четверг отпадает?
— Наоборот, это означает, что мы должны увидеться именно в четверг. А вы действительно считаете такую поездку великолепной?
— Ну да. А вы разве нет?
— Это бизнес. Я бываю в обоих городах по меньшей мере дважды в год, — устало проговорил он, злясь на самого себя. Неужели он уже не способен ничему радоваться, чего-то ждать? Привычные удовольствия его жизни — удачная сделка, новое оригинальное здание, свидание с Чарли — разом померкли. Эрик вдруг понял, что с недавних пор главную радость ему доставляет общение с Лесли. Что он с нетерпением ждет четверга и с еще большим — возвращения из Токио. А что, если... — Хотите поехать со мной? — повинуясь внезапному импульсу, предложил он.
— В Токио и Гонконг? — недоверчиво уточнила девушка.
— Ну да. На десять дней. Тогда поездка и в самом деле будет великолепной.
— Нет, не могу. Даже если бы у меня осталось время от отпуска — а у меня его не осталось, — я не могу уйти с работы, не предупредив заранее.
— Вы такая незаменимая?
— Врачи всегда незаменимые, — не поддержала она шутку.
— Тогда до четверга, — не стал настаивать он. — Спокойной ночи, Лесли.
— Спокойной ночи, Эрик.
Они не поцеловались. Это можно сделать и в другой раз. Впереди вся жизнь.
На следующее утро главный врач уведомил Лесли, что ей придется подменить заболевшего коллегу и поработать в городской больнице Сан-Франциско.
— С кем? — поинтересовалась девушка.
— С тобой будут по очереди дежурить консультанты-стажеры.
— Новички! — ахнула Лесли, только сейчас осознав всю грандиозность задания. Ей будут доставаться самые неудобные часы, самые сложные пациенты, а рядом никого, кроме зеленых юнцов и девиц. — И что я с этого буду иметь?
— Считай это наградой. Тебя выбрали, потому что ты самая лучшая. И потом, речь идет всего о девяти днях.
Девять дней. Как раз столько, сколько Эрик будет отсутствовать. Ну что ж, тем лучше. Время пролетит незаметно.
— Ладно.
— Так ты согласна?
— А у меня есть выбор? — пошутила она. — Нет, правда, я не возражаю.
Возражения возникли, когда выяснилось, что первое дежурство выпадает на вечер четверга. Значит, она не увидится с Эриком до его отъезда.
Лесли проштудировала телефонный справочник, но не обнаружила в нем Эрика Лансдейла. И вдруг ее осенило — «Интерлэнд»! Кажется, он упоминал, что работает в этой компании.
Не сразу, но она все же дозвонилась до личной секретарши Эрика.
— Офис мистера Лансдейла. Чем могу помочь?
— Это Лесли Адамс. Я бы хотела поговорить с мистером Лансдейлом.
— К сожалению, он на совещании. Что-нибудь передать?
— Передайте, пожалуйста, что меня перевели в городскую больницу и в четверг вечером я буду занята на дежурстве.
— Записала. Это все, мисс Адамс?
— Вообще-то доктор, но это не важно. Он поймет.
— Извините, доктор.
— Все в порядке. До свидания.
Послание Лесли Эрик получил в три часа дня. Оно помогло ему принять решение, которое подспудно зрело в нем с утра. В пять минут четвертого он позвонил Роберту в Филадельфию, а в четверть пятого уже шел по коридору, связывавшему его офис с кабинетом Чарли.
В этот коридор, святая святых компании «Интерлэнд», выходили двери еще одного кабинета, до сих пор пустовавшего. Эрик давно подыскивал человека, с которым он и Чарли могли бы эффективно сотрудничать. И вот, кажется, подходящая кандидатура нашлась. Джеймс Стивенсон. В середине июля, когда истечет месячный отпуск, данный Джеймсу по случаю рождения сына, он уже не вернется на Калифорния-стрит, в фирму «О’Кифи, Такер и Стивенсон». Теперь его апартаменты расположатся на пятидесятом этаже внушительного здания «Интерлэнда», откуда открывается широкая панорама тихоокеанского залива.
Дверь кабинета была открыта. Толстый ковер приглушил шаги, поэтому Чарли не сразу заметила Эрика. Она целиком углубилась в какой-то документ, разложенный перед нею на широком дубовом столе.
Эрик улыбнулся. Он любил наблюдать за ней в такие минуты. Чарли сейчас напоминала саму себя в юности, когда она работала спасательницей в клубе «Оук-брук». Тот же целеустремленный взгляд, те же пушистые светлые волосы. Только тогда они были наполовину скрыты широкополой шляпой, а сейчас забраны в строгий пучок на затылке. Облик деловой, сосредоточенный. Настоящий адвокат солидной фирмы.
— Привет, — негромко окликнул он хозяйку кабинета.
— Эрик! Привет, — отозвалась Чарли, отодвигая бумаги. — Я рада, что хотя бы десять дней не увижу этой писанины. Иногда приятно встряхнуться, правда?
